— Сюрпри-и-из, — издевательски протянула я, ещё и ладонями потрясла, как при поздравлении.

Годива, надо отдать ей должное, совладала со своим разочарованием быстро. Но совладать со злостью было не так-то просто.

— Ты ещё поплатишься, — пообещала она. — Зря связалась со мной!

Вот только я с ней не связывалась. Это она сама. Топнув ногой, принцесса убежала, оставив нас с Зикрой изумлённо переглядываться. И мы одновременно расхохотались.

Смеялись так заливисто, что даже слёзы выступили в уголках глаз, и в итоге я просто подошла к подруге, вся мокрая, но всё тех же миниатюрных размеров. Значит, ритуал завязан не на иллюзии. В этом даже я не была уверена.

— И всё-таки я её не понимаю, — отсмеявшись, уже серьёзно произнесла я. — Веснушки — это очень мило и красиво! Почему она их прячет?

— У всех разное представление о красоте, — пожала плечами Зикра. — Не забывай, что на нас давят не только догмы общества, подгоняя под идеалы красоты, но и наше собственное суждение о мире. Перебороть навязанные извне стереотипы и то будет легче, чем собственные.

Это точно. Ведь когда я выросла, меня тяготили именно собственные представления о красоте, сформированные в детстве. И перебороть их действительно сложнее, чем общественное мнение.

— Ты просила о помощи. Что у тебя случилось?

Зикра лишь покачала головой.

— Нет, ничего. Это всё глупости.

— Зикра, если тебе нужна помощь, то я с удовольствием тебе её окажу, — уверила я девушку, но княжна повторно покачала головой, да и нас прервала моя служанка, известив, что леди Гардиния ждёт меня в покоях.

Посетовав на свою непростую троллью судьбу, я отправилась на очередной урок. Сегодня у мадам было прекрасное расположение духа — она смеялась, веселилась и вообще мало внимания обращала на то, что у меня «вместо ног куриные лапы». В общем, ей сегодня не было никакого дела до моих книксенов, а когда мы перешли к столовым приборам, то там и вовсе оказалось, что не суть важно какой прибор использовать, если с тобой за столом человек, который будет смотреть исключительно на твои губы. И такой взгляд у неё был мечтательный, что я заподозрила вину мистера Ольевса.

— Вряд ли за сегодняшним ужином его высочеству понравится отсутствие у меня манер, — обронила я, и это послужило толчком, вернувшим мадам Гардинию к реальности.

Вернулась моя чопорная, невозможная и непримиримая придворная дама, которая так начала меня чихвостить за отсутствие элементарных знаний о столовом этикете, что захотелось запустить вилку ей в шевелюру. А потом и ножик. А лучше ножницы, чтобы сразу подправить то безобразие, которое она гордо именовала причёской. И дураку понятно, причёской это было вчера, до того, как она легла в постель… и видимо, провела весьма бурную ночь, такую, что пришлось спать до обеда, а после времени на приведение себя в порядок совсем не осталось.