— Готова встретиться с сестрой? — спросил Туманов, как только мы вышли и направились дальше по длинному коридору.

— Да.

Эта комната для допроса была мне знакома. Сколько часов я провела здесь, находясь под воздействием и отказываясь выдать Алису? Я не знала ответа на этот вопрос, но холод стен прокрался к сердцу и заставил зябко поёжиться. Несмотря на то, что сегодня я находилась по другую сторону, быть здесь всё ещё неприятно.

Я знала, что за зеркальной стеной находятся Денис и Туманов и опасаться мне нечего. Дожила, боюсь свою младшую сестрёнку. Но отчасти так и было. Действительно боялась, но не Алису, а того разговора, после которого для нас ничего изменить будет нельзя.

Сидеть я не могла, поэтому стояла в углу, скрестив руки на груди и нервно смотря на дверь.

Шаги, едва слышный скрип петель, и в комнату с задранным подбородком и совершенно прямой спиной вошла сестрёнка. На ней была серая блеклая форма заключённой, волосы скручены в простой узел, а под глазами залегли круги.

— Надо же, действительно жива, — зло усмехнулась она, присаживаясь на стул.

Цепи наручников громко звякнули друг о друга, когда сестра положила скованные руки на столешницу, выжидательно глянув на меня.

— Здравствуй, Алиса.

— Привет. Шикарно выглядишь, Леся. Дорогие шмотки. Разин подсуетился?

— Это всё, что ты можешь мне сказать?

Она опять усмехнулась, выпрямляясь на стуле, который противно заскрипел под ней.

— А что ты хочешь? Обнимашки и поцелуйчики? Прости, наручники мешают, — Алиса приподняла запястья и с грохотом опустила вниз.

— Зачем ты…? — я запнулась.

Произнести это было страшно и как-то неправильно. Особенно когда родные и такие знакомые глаза в упор рассматривали меня.

— Пыталась тебя убить? — подсказала Алиса, ничуть не смущаясь. — Думаешь, меня тоже околдовали?

Думала. Верила. Надеялась.

— Просто хочу знать. Разве я не имею права знать, почему родная сестра мечтает меня убить?

— Ты мне не родная! — прорычала она с ненавистью, утратив всю наигранность и весёлость.

Правда, вспышка злости быстро, как появилась, так и исчезла, оставив после себя лишь напряжённую тишину.

— И давно ты знаешь? — тихо спросила у неё.

— Уже два года. С той самой проклятой ночи, как, занимаясь сексом с Максом Даниловым на заднем сиденье его потрёпанной ауди, едва не сдохла от силы, о которой не имела ни малейшего понятия.

— Данилов? — переспросила я.

Отчего-то это имя мне было знакомо. А потом я его вспомнила. Студент третьего курса пропал без вести был найден мёртвым спустя двое суток. Ведьму, которая выпила из него все силы, превратив в сушеную мумию, так и не нашли. Хотя шумиха поднялась знатная.