— Давай к нам, и я тебе всё расскажу. И быстрее, Игорь.
8
Олеся
В своём углу, прижавшись спиной к холодной стене и обхватив колени руками, я тихо сидела на полу и всеми силами старалась создавать как можно меньше движений и звуков. Даже дыхание задерживала, до мушек перед глазами и гула в ушах. Или это симптомы сотрясения мозга? Сейчас я была готова сделать всё, что угодно, лишь бы ОН не вспоминал о моём существовании как можно дольше.
После очередного пристального «внимания», когда, жалобно скуля и из последних сил стараясь не рыдать в голос, глотая слезы вперемешку с кровью от разбитых губ и носа, я заползла в этот угол, сжавшись в комочек, прошло уже довольно много времени. Часов здесь не было, но я запомнила, что когда ОН меня бил, было еще светло, а сейчас уже ночь. Приоткрыв заплывшие глаза, я увидела тонкий лучик лунного света, который пробился сквозь плотную штору и стелился по полу.
Все тело затекло от долгого нахождения в одной позе, мышцы ныли, а синяки на лице болезненно пульсировали. ОН всегда старался бить именно по лицу. Упивался моими болезненными слабыми криками, переходящими в хрипы после того, как голос снова пропадал. Наслаждался тем, что я смотрела взглядом затравленного зверя, который уже утратил надежду на спасение.
Сама виновата…
Даже сейчас, вздрагивая от боли и мучаясь от жажды, испытывала непонятную вину, которую ОН кулаками вбивал в мою голову столько долгих, мучительных дней.
За это время мужчина внушил мне, что я сама виновата, напросилась на такое обращение. И если в первые дни ОН ещё как-то пытался извиниться, утверждая, что этого больше не повторится, если я буду хорошей девочкой и стану вести себя так, как надо, то после парень перестал притворятся, что сожалеет.
Я ведь старалась. Глупо улыбалась, верила ему больше, чем себе, и старалась стать лучше.
Вот только ОН всегда находил повод. Не понравилась еда — удар, взгляд не тот — еще один удар. Разлила чай, потому что от страха дрожали руки; не слишком правдоподобно изобразила восторг во время грубого и болезненного секса; посмела взглянуть на парня в очереди в магазине; слишком громко дышала… Причин было сотни, и за каждую мне приходилось отвечать по всей строгости.
Из горла вырвался болезненный всхлип, который я не успела подавить, и теперь с ужасом ждала возмездия.
Это было страшнее всего: ждать и понимать, что наказание неумолимо приближается, и шанса на спасение просто нет.
«Сама виновата… сама…»
Шаги, которые казались особенно громкими в ночной тишине.
Я прикусила кулак, вздрогнув, когда из зарубцевавшихся ран на опухших губах вновь полилась солёная кровь, медленно заполняя рот.