Обогнув стол, ведьма села в мягкое кресло, привычно закинув ногу на ногу и нацепив на лицо ослепительную улыбку. Вот так с Тумановым разговаривать было гораздо проще. Смотря мужчине прямо в глаза, видя жесткое лицо и замечая каждый жест.

— Если бы она была глупа и беспомощна, то, во-первых, — Белль демонстративно загнула мизинчик на левой руке, — давно бы сдулась и уж точно так долго не продержалась у вас в застенках.

— У неё была отдельная комната повышенной комфортности, — возмутился мужчина, выпрямляясь и на мгновение забыв о тревогах и сомнениях, которые еще совсем недавно терзали его сердце и душу.

— Видела я вашу комфортную комнату, — отмахнулась Изабелл, не подавая вида, что заметила эти перемены и как была рада им. — Во-вторых, не смогла бы выручить подружку из рук садиста. Кстати, как она?

— Хорошо. Денис оплатил ей целителей и месячный реабилитационный курс в «Возрождении».

— Я в нём и не сомневалась, — кивнула ведьма, вспоминая элитную клинику на Воробьёвых горах, призванную излечить душу и освободить разум от самых страшных и жутких кошмаров. — В-третьих, — она загнула средний пальчик, — Олеся никогда бы не восприняла новость о своём происхождении так легко и спокойно. В-четвёртых, дурочка никогда и ни при каких обстоятельствах не вскружила бы голову Дэни. А она вскружила.

— Ты хоть представляешь, что с ним будет, когда очнётся? — сухо спросил Страж.

— Нет, но мы будем рядом и поможем справиться с новостями. И вообще, кто сказал, что Олеся долго пробудет у этой ведьмы? Пару дней и вернётся.

— Ты сама-то в это веришь? — спросил Игорь, убирая руки в карманы джинсов.

— Нет, — вздохнув, призналась Белль. — В любом случае Мудиву привёл сюда твой отец. А Сергей Туманов тоже глупостью и недальновидностью не отличается, так что просто выдохни, изменить мы уже ничего не сможем.

— И что? Надо опустить руки?

— Знаешь, Туманов, — медленно произнесла ведьма, теребя золотое колечко с крохотными бриллиантами на пальце. — Еще немного, и я начну думать, что ты переживаешь совсем по-другому поводу.

Серо-голубые глаза опасно сузились.

— И что это значит?

— Что ты просто не можешь пережить то, что о нашем, кхм… романе стало известно твоему отцу и Татьяне. Вчера собирался жениться на одной, а сегодня хочешь заключить контракт с другой, — медленно произнесла она, внимательно наблюдая за тем, как меняется его лицо. — Какая дискредитация для невозмутимого и хладнокровного Стража.

Всё это Белль произнесла в насмешливой форме. Но в каждой шутке есть доля правды, и ведьма никогда бы не призналась, что действительно глубоко внутри очень боится, что именно это сейчас и произошло. Ведь говорить можно что угодно, но как на самом деле Игорь воспринимает их связь? Готов ли рассказать о ней всем? И принять осуждение коллег и, возможно, родных?