— Да кури уже. А еще говорят, что маги не имеют вредных привычек.

— Это не вредная привычка, это успокоительное, — парировала Белль.

— Надо же, как Игорь тебя задел, если тебе так не терпится успокоиться.

Изабелл наградила его таким взглядом, что Разин только фыркнул и в дальнейшие дебаты решил не вступать.

— И что теперь дальше?

Они ехали по ночному городу уже минут пять. Каждый молчал, думая о своём и переваривая события сегодняшнего дня.

— Всё зависит от ряда факторов. Суд над Стрельцовой отложен, документы отправлены на доследование. Сейчас она не только обвиняемая, но и важный свидетель. Причём второе явно перевешивает первое. А если девчонка согласится сотрудничать, то будет еще круче.

— У неё блок.

— Mio caro, после того как в тебя стреляет родная сестра, любой блок рассыплется. Ей нужен был пинок, она его получила. Если после этого девчонка не одумается, то я умываю руки. Это надо быть полной дурой.

— И дальше что?

— Дальше её надо будет прятать.

— Программа защиты свидетелей?

— Конечно, — Изабелл еще сильнее открыла окошко, и ночной воздух ворвался в салон. — Правда, надо еще узнать, что именно в ней такого ценного и необычного. Просто рыжая девчонка, а столько проблем.

— Короче можно?

— Не торопи меня, Дэни. Ты же знаешь, как я это не люблю.

— Знаю. Пока она спит, будет проводиться тестирование?

— Да, результат которого предопределит твою судьбу. Можно сыграть на чрезвычайной ситуации, нападении и прочей ерунде, но если ты капитально привязал девчонку, это всё нам не поможет. Ещё повезло, что журналисты пока ничего не узнали, Стражи оперативно сработали. Ты ведь понимаешь, что скандал с твоим участием за месяц до голосования по Закону нам совершенно не нужен.

— Понимаю.

Ведьма фыркнула:

— Ничего ты, Дэни, не понимаешь. В тебе проснулся долбаный рыцарь, и ты ринулся спасать прекрасную даму. И совершенно забыл о последствиях и той роли, что тебе предстоит сыграть в будущем всех магов.

— Не дави на меня, Белль. Про эту роль мне рассказывают уже лет пятнадцать. Я есть тот, кто я есть. И оправдываться не буду.

— Да, — тихо прошептала Изабелл. — Мы есть те, кто мы есть. И изменить ничего нельзя.

Машина остановилась у сверкающей огнями высотки.

— Проводить не хочешь? — отстёгивая ремень, спросил мужчина.

— Дэни, ты уже большой мальчик и эти двести метров сможешь преодолеть сам, без няньки.

— А в гости не зайдёшь?

Прозвучало двусмысленно.

— Я не буду с тобой спать, и не проси.

— Я приглашаю тебя выпить, — заметил Разин.

— Мы не пьянеем.

— Поэтому мне и нужна компания.

— Поговорить?

— Помолчать.