— Это что? — пролепетала я, не в силах оторвать взгляд от невероятного зрелища.

— Твою мать, он опять экспериментирует с нитями, — зло прорычал Игорь, открыл дверь и выскочил из машины.

Сзади громко и отрывисто выругалась Белль и тоже выбралась из машины. Мне никто слова не сказал, поэтому пришлось делать выбор самой. Я его и сделала за долю секунды — присоединилась к общему забегу.

Слепящее свечение исчезло, и я могла разглядеть Дениса, который стоял на коленях, прижимая к себе Светку. Игорь добежал первым, взял у него девушку и сразу же понёс назад, к машине.

— Помогите ему дойти, и быстро, — отрывисто скомандовал Страж нам, когда мы поравнялись.

— Я сам. Просто отдышаться надо… немного, — опираясь руками о землю, прохрипел Разин и натужно закашлялся, сотрясаясь всем телом.

— Нет у нас времени, — выдала Изабелл, подхватывая его с другой стороны и пытаясь поднять. — Стрельцова, помогай. Чего встала?

— Да, да, конечно, — я подскочила с другой стороны и едва не присела, когда Денис навалился на нас, вставая.

— Двигай ногами, Дэни, — прошипела Белль. — И даже не думай терять сознание. Diavolo.

— Ну что ты, крошка Белль… Всё ок, — устало усмехнулся он и снова закашлялся.

— Угу, я вижу.

— Её надо в больницу… зафиксировать побои… и заявление, — с придыханием бормотал Разин, с трудом двигая ногами.

— Разберёмся. Ты его бил?

— И пальцем не тронул…

— Надо же, какой умница. Выходит, у нас еще есть шанс обойтись минимальными потерями. Все следы замёл?

— Угу.

— И резерв на нуле, — выругалась Белль, когда он вдруг споткнулся на небольшой колдобине, и мы нашей дружной компаний едва не ухнули в придорожную канаву. — Так! Всем стоять!

Произнесено это было таким тоном, что мы не могли не подчиниться.

— Белль, что…? — договорить он не успел.

Она вдруг извернулась, дёрнула Дениса к себе, схватила за майку и впилась губами в его губы в очень страстном и глубоком поцелуе. При этом не забыв положить мужскую ладонь себе на грудь.

— Ну же, давай, — рыкнула она в коротком перерыве и снова принялась его целовать.

Разин не сопротивлялся.

А я отшатнулась, едва не заплетаясь в собственных ногах, спрятала руки за спину и отпустила голову. Помогло это не очень, потому что звук поцелуя никуда не делся, так же как и прерывистое дыхание и едва слышное шуршание одежды. Фантазия всегда работала отлично, и я прекрасно могла представить, что они там творили.

Находиться рядом с ними было невыносимо больно. Щеки горели от обиды и стыда. Так и знала, что у них роман. Вслед за болью пришла злость: нашли время и место.

— Ты как? — томно пробормотала Белль, и голос был таким мурлыкающим и мягким, что меня едва не перекосило.