Призрак — призрак ли? — Елизаветы говорил что-то о зазеркальном мире и испытании. Исполнении желания для того, кто это испытание пройдет и вообще о том, что или она Альба это сделает, или сделает это злобный Он, наверняка бывший тем самым кантонцем Маером.

За спиной прохода обратно, разумеется, не было.

Альба покрутила головой, пытаясь сообразить, в чем было испытание. Найти выход отсюда? Понять, где она вообще оказалась? Или это место только ведет к какому-то другому, где ее и будут «испытывать»?

Хамла на плече не было. Не было и меча на поясе, и подсумка, и торбы… Вообще никаких вещей.

Альба, обернувшись еще раз, по-прежнему не увидела ничего кроме уединенного озера и весьма приятного горного пейзажа, буквально пронизанного спокойствием и умиротворением. Она с некоторым недоумением прошла туда-сюда по берегу — ничего не поменялась. Ни тропинок, ни проходов, ни чудовищ, ни каких-нибудь текстов, ни способных дать хоть какую-нибудь ориентацию в происходящем ощущений. Ничего.

Хотя…

Что надо делать Альба не поняла, но поняла одну простую вещь — ей не нравится ее одежда. Просто не нравится. Удобная, практичная, носимая много лет… Но уже не ее. Эти черные вещи были словно бы совершенно чужими. Как линяла кожа, которую змея пыталась прирастить обратно.

Альба, после нескольких минут напряженного разглядывания окружения, не без колебания, но все же разделась. Не похоже, что в этом иллюзорном мире, который был ну очень похож на настоящий, вообще был кто-то еще, тем более был рядом. А если и был… Чем больше проходило времени, тем сильнее эти черные вещи вызывали зуд по всему телу. Лучше уже быть нагой, что, в общем-то, естественно, чем терпеть это отвратительно ощущение чужой кожи на себе.

Подумав, Альба подошла ближе к воде. Прозрачная гладь озера была почти недвижимой, лишь совсем небольшие волны накатывали на берег у ее ног.

Пришедшая не без сомнений попробовала воду рукой. Озеро толком не прогрелось, а, быть может, и не прогревалось вообще благодаря своему расположению. Но почему-то сейчас холод его вод не отталкивал. Она как-то ездила на море в марте, и купалась там за компанию с дядей. Была совсем мелкой и просто хотела подражать… Тогда вода буквально кусала ее за кожу, такая холодная, что казалась кипятком. По крайней мере для Альбы.

Вода же этого озера была похожу на ту, мартовскую, но была и иной. Она была чистой. И холод ее казался скорее притягательным, чем отталкивающим. Не что-то, что нужно было терпеть, а что-то, что нужно было принять.

Альба еще раз обернулась. Никого.