Очевидно, что озеро и было испытанием, пусть до нее сразу это не дошло. И очевидно, что двигаться надо было тут вперед, а не назад. Ведь и черные тряпки старые наверняка на это были намеком.

Альба сделала глубокий вдох, продолжая несколько нелепыми движениями держаться на воде, и, немного успокоив себя наличием видимости отличного плана, развернулась и погребла вперед. Надо выбраться на берег, противоположный тому, на котором осталась старая одежда. Одежда — прошлое, значит ей — в будущее.

На удивление, стоило принять решение и начать действовать, как туман впереди начал редеть. Не слишком сильно, но все же начал. Плыла Альба уверенно. Спортсменка из нее никогда не была хорошей, но рекорды и не требовались. Все что ее беспокоило сейчас — не пределы собственных возможностей, а то, что могло быть в тумане. В тумане — и на дне.

В первый момент, когда в ее голову пришла мысль о том, что может быть внизу, Альба едва не сбилась с ритма движений. Чем чаще она поднимала голову и видела туман, тем быстрее старалась плыть. Она стремилась все резче и резче работать руками и ногами, подгоняемая видениями существ надводных и подводных, способных жить здесь, в этом странном озере. Существ, что могли в любой момент подкрасться к ней и атаковать.

Альба уже почти выбилась из сил, когда наконец решила остановиться и осмотреться, теперь уже дерганными, рваными движениями поддерживая себя на плаву.

Вода вокруг была все такой же спокойной, как и раньше. Никаких акульих плавников или подозрительных пузырей.

Альба призвала на помощь остатки соображения. Сосредоточилась на дыхании, на холоде воды, на собственной наготе, на движениях рук и ног.

Она может плыть часами. Может. И будет.

Нет смысла бежать от врага, который еще даже не появился. Нет смысла прислушиваться к каждому ощущению, вглядываться в туман. Она в нынешнем своем положении не сможет ничего сделать чтобы подготовится к схватке, а значит все равно придется действовать по ситуации. Придумывать себе можно все что угодно, то толку? Нужно доплыть до другого берега, а так, торопясь, она устанет и захлебнется не водой даже, а собственным страхом быстрее, чем окажется там, где должна.

А она должна. Если хочет еще увидеть друзей, наставника, висла и вообще хоть что-нибудь кроме чертовой воды и тумана. Должна.

Разумеется, за мгновение Альба не успокоилось. И за следующее тоже. Но мысли о том, что важнее плыть вперед, чем искать что-то в переменчивом мире, все же помогли сдерживать страх. Не уменьшать, это у Альбы никогда не получалось, но сдерживать. Она могла действовать, чувствуя тревогу, но не поддаваясь ей. Могла бояться — но действовать. Здесь и сейчас — просто грести вперед, и от размеренных движений страх словно бы становился чуть-чуть более терпимым.