— А ты знаток, я смотрю, — проходящий мимо Ганс смерил Жана презрительным взглядом.

— Иди куда шел, — Жан без страха смотрел на недобоевика. — И в чужие разговоры не лезь.

— Не указывай мне что делать, деревенщина, — староста, не меньше де Стен раздраженный ранним подъемом, а может и чем-то еще, перехватил поудобнее лямки своего кожаного рюкзака с пижонской вышивкой. Осмотрел всю их четверку, пройдясь взглядом по мечам, которые никто не стал прятать, и скривился: — что, решили, что все ваши героические деяния, которые и яйца выеденного не стоят, делают вас воинами, достойными носить мечи? Недоросток, деревенщина, любитель мертвецов и никому не интересная ни в своем, ни в этом мире безродная девица думают, что они чего-то стоят?

— Что мы думаем, тебя не касается, ван Хатен, — Свен подобрался и выступил чуть вперед, недобро глядя на блондина. — Кровь твоей семьи не волнует Гончих, идущих по вашему следу, и не волнует и никого из нас. А без нее ты не больше чем много о себе возомнивший первокурсник, нарывающийся на неприятности.

Вместо ответа Ганс потянулся к мечу. Альба шагнула вперед, становясь между аристократами. Да, ее предупреждали не лезть в их дрязги, но, определенно, на нее ван Хатен просто так не нападет. Да и в рожу ему заехать очень хотелось.

Один из друзей Ганса, высокий молчаливый шатен Вольдемар, чье имя рода у Альбы постоянно вылетало из головы, поймал разошедшегося старосту за руку и взглядом указал за спину Амири. Альба могла побиться об заклад, что от университета приближался кто-то из преподавателей.

— Ты заплатишь за оскорбления моего рода, трупожор, — выплюнул Ганс и поспешил прочь.

Альба обернулась. Свен побелел, сжав кулаки. На его лице на общем контрасте веснушки выглядели в десятки раз более яркими чем обычно, а темные глаза стали провалами в никуда.

Пришедшая помедлила, не зная точно что делать, но все-таки рискнула вмешаться, пока история не получила продолжение. Уж слишком красноречивым взглядом Свен буравил удающегося Ганса. И слишком нехорошими красно-синими оттенками вдруг начали набухать нити вокруг ее друга.

— Эй, он ушел, — Альба шагнула чуть ближе, закрывая старосту и ловя взгляд де Стена. — Это гад свалил. Все в порядке.

В последние слова она вложила толику силу, надеясь, что рядом нет магистра-менталиста. После истории со случайным внушением зимой Альба не то чтобы научилась себя контролировать полностью, но, по крайней мере, чуть-чуть лучше управляла спонтанными всплесками собственной магии. По крайней мере понимала, когда использует неосознанное внушение, и как себя при этом ощущает. Но до того она вне занятий эту магию не пробовала применить намеренно.