Ей нужна была точка. Одна точка. Нужная точка.

Альба чувствовала, куда идти — и пошла вперед. Не думая ни о чем. Стараясь не думать. Получалось плохо. В разум вторгались непрошенные мысли и ощущения, раз за разом отвлекая. Мысли о том, что Ами и Жан где-то недалеко, в круге поющих, а рядом с ними десятки движущихся сгустков черной смерти. Или что где-то в другом кругу жгут последние оставшиеся силы обученные маги. Что Ткач, черная клякса, уродливая рана на теле магии, готовит свой следующий шаг. Что еще несколько минут — и его хозяин получит то, зачем пришел, соединит зеркала. И эти зеркала, проходы к Кузне, повинуясь сложной забытой магии и злонамеренной воле возжелавшего получить силу, но не ставшего рисковать собой, начнут вытягивать души всех, кто есть рядом, заставляя их проходить испытания за труса…

Души всех, кто ей дорог.

Свен попытался остановить ее.

— Альба, Саманта запретила нам выходить, и…

Пришедшая повернулась к рыжему — и тот замер на полуслове.

Альба смотрела на Свена так, словно впервые видела. Впрочем, так, как сейчас, она и вправду впервые его видела.

Прикоснувшийся к черноте. Не он даже — его предки. Соприкоснувшиеся со Смертью из желания победить, обернуть все себе на пользу. Огню это не нравилось. Но Альба была готова с этим, будь он хоть трижды важным, огнем спорить. Свен — ее друг. Ее.

Иногда одолеть врага можно лишь его оружием. Иногда.

Огонь не был согласен. Огонь говорил о том, что там, в темноте есть чернота, порожденная такими же, как и ее друг.

Альба ускорилась, чувствуя, как утекает отпущенное время. Как ширится смерть, как набирает силу Ткач.

Она пробежала еще с десяток шагов. Наконец нашла нужное место — и замерла, закрыв глаза.

Два ритуала происходили сейчас в разных частях близлежащего леса. Два потока силы, способные, попав в уязвимое место того, кто был раной мира, разбить единство нитей черноты и уничтожить того, кто родился из смерти.

Но ударить нужно было одновременно. В одну точку. На это никак не были способны две группы магов в едва ли не сотнях метров друг от друга. Никак.

Если им не помочь.

Золото струилось вокруг. Переливалась, двигаясь, подчиняя себе. Альба потянулась созданием к двум почти гармоничным песням, двум почти идеальным узорам-полотнам магии. Потянулась, меняя их. Идеально гармонизируя звучание тем золотым огнем, что отвечал на ее мысли. Сплетая нити так, чтобы одна песнь, одно полотно, было точным дополнением другого. Объединяя две половины в единое целое.

Мелодия взвилась. Полотно свернулось, скрутилось, став стрелой — и в этот же миг в мир хлынула сила десятков магов, устремившаяся к бреши в естественной защите куска черноты. Два контрастных потока в один миг соединились ровно в той точке, где тело чудовищного создания были слабее всего — и чернота треснула, утратила единство, и стала распадаться на куски.