— Тут Малта почитали… Не знал, не знал, — с некоторой растерянностью заметил Жан, стоило Пришедшей только начать описывать статую мужчины в разрушенном святилище.

— А почему это тебя удивляет?

— Ну, его церковь была малочисленна, и я думал что только у нас в городе еще храм есть, и тот тоже оставленный. Поговаривают, что Малт снизошел к людям во время Первой Войны, посчитав действия сиятов нарушением справедливости, которую хранил. Потом его культ как-то всегда наособицу стоял, и в итоге ему чаще всего молятся просто в числе всех богов. А тут целый храм, — чуть пожал плечами провинциальный некромант.

— Все равно не понимаю, — Альба в местных религиозных тонкостях так и не смогла разобраться, к своему большому сожалению.

— Ну, Малт добр не был к людям. Никогда. Есть Воплощение, давшее нам магию, есть Дара, отмеряющая наш удел. Есть Покровители, в разных народах и разных языках с разными именами, но с одной сутью — давать успех в каком-то деле. Их обычно изображают группами в храмах, изредка выводя какого-то одного на первый план. Но Малту молились только тогда, когда хотели исправить несправедливость, но он редко откликался. Малт — покровитель возмездия. Кары. Воздаяния. Наказания — понимай как угодно. А наказать за что-то можно каждого. Говорят, в древности были его храмы, и в них часто были тюрьмы или и вовсе места для казней. Но чем чаще осуждали невиновных и отпускали виноватых, тем, как говорят, жестче становился Малт и к своим последователям, и к просителям. В итоге его жрецы беспрестанно наказывали себя, ведь не бывает тех, кого наказание минует. Разумеется, Синоду, тогда кстати куда более властному, чем сейчас, это не понравилось. Такой образ как-то не вязался с богами-ащитниками людей и покровителями людских профессий. Жрецов потребовали прекратить практики, но те говорили, что бог велит им делать то, что они делают. В итоге поклонение Малту запретили и его святилища пришли в упадок. В некоторых Храмах Всех Богов есть его статуи, но обычно перед ними никто не останавливается. Не думал, что в этой глуши вообще может быть что-то подобное, да еще и с остатками чар… Они в Архиве видимо вообще не проверяют ничего, так собьётся перенос, и будет на выходе одна половина в саркофаге, а другая — вне.

— Можешь ты придать всему мрачности, — заметила Альба.

Что-то ей подсказывало, что вообще-то Жан прав и что ее перенос в руину мог пройти плохо. Да и просто что-то могло на голову упасть. Но это было далеко, не слишком-то реально. В прошлом. Так что Альба только плечами пожала: