— Ну наверное после этого случая они там проверят все.
— Проверят. Я видел, как декан на Хранительницу едва не орала, — не без самодовольства заметил Свен. — И в музее потом приперла главу всей их внешней службы к стенке, они ведь за архив отвечают. Так что не удивлюсь, если уже завтра там будет полно проверяющих.
Так и оказалось. Впрочем, Альбу это особо и не коснулось, на самом деле. Скорее как-то даже наоборот.
Хранительница, не то опасаясь каких-то санкций со стороны пары мрачных магов из города, которые появлялись то там, то тут, не то в благодарность, без какой-либо просьбы со стороны Альбы выдала ей пергамент с самыми подробными ссылками на все части архива, где хранилась хоть какая-то информация о Кузнице Душ. Оставалось только все структурировать и записывать нужное. Хорошо хоть внушение, мешавшее видеть магию, не заблокировало Альбе еще и знание местного языка. В архиве она в целом чувствовала себя почти нормально. Магию тут было применять запрещено, так что все добирались до верхних полок по приставным лестницами, переносили фолианты и папки вручную, и никто и не думал о том чтобы использовать копировальные плетения. Все были в одинаковых условиях, что ее однокурсники, что она сама со своей заблокированной магической силой.
К сожалению, несмотря на исчерпывающий список источников, ничего конкретно узнать про «свою» аномалию Альбе так и не удалось. Предполагалось, что Кузню создали сияты где-то в глубине гор, которые тогда принадлежали Последнему Оплоту, и использовали для того чтобы ментально воздействовать на своих сородичей, и не только на них. Как и многие сиятские изобретения, Кузня была способна подчиняться человеку, но никто так и не вписал ничего, связанно с фактами такого подчинения. Хотя вроде как сразу после победы кто-то из магов-таки находил этот артефакт и уверял, что он сложнее, чем кажется, и что для сиятов он крайней важен. Предполагалось, что артефакт считывал сознание того, на кого был направлен, и мог создать воплощение его глубочайшего желания. В одном из источников было упомянуто и то, что, возможно, контакты Кузни и разумного происходил тогда, когда последний был одурманен или спал.
И все. Никакой конкретики.
В итоге план по исследованию этой аномалии Альбе пришлось писать обложившись справочниками по технике безопасности в работе с ментальными артефактами. Благо, Теор, которого она все-таки попросила объяснить несколько непонятных моментов, в помощи не отказал.
Возможно, копайся Альба сама, то до последнего бы верила, что сможет найти что-то важное, но сомневаться в добросовестности явно расположенной к ней Хранительницы она не стала, и приняла тот факт, что ничего интересного о столь многообещающе названной аномалии не узнает. Коль Хранительница настолько облегчила ей жизнь, то в последний день перед отправкой в полевой лагерь Альба занесла той несколько видов печенья, рассудив, что сладкое должны любить и гномы.