— Тогда и я останусь.

— Альба…

— За ним придут пока нас не будет, вот и все. И заберут.

— Кто?

Хамл, увы, не знал. Только боялся. Так что Альба только плечами пожала. Теор осмотрел их обоих с немалым сомнением, но все же произнес:

— Ладно. Но тогда придумай, как ты его понесешь. Не в руках, они должны быть свободны.

— Да, магистр.

Кажется, их негромкий разговор все же разбудил остальных. По крайней мере из палаток начали доноситься голоса, а из дальней и вовсе вылез заспанный, но довольный жизнью Харальд.

Альба, поколебавшись секунду, осторожно поймала взгляд менталиста. Строить контакт было сложно, словно приходилось напрягать все силы, пусть не в физическом смысле. Но, все же, ей удалось. Более того, в тот момент, когда об руку потерся нос висла, напряжение начало истаивать.

Да? — отозвался менталист.

Скажите, в вашем мире принято… как-то праздновать день, когда родился?

У нас отмечают день имянаречения. День, когда новорожденному дали имя.

Альба чуть смутилась и кивнула, разрывая контакт. Она понятия не имела когда имя дали ей. Не сразу ведь после рождения — об этом еще бабушка рассказывала, что родители сомневались и долго не могли выбрать даже после того пол новорожденного стал, скажем так, очевиден.

Висл терся о руку, как самый обычный ручной кот.

Если его вмешательство облегчило построение контакта… Интересно, можно ли было передать ему мысли? Или не стоило?

Пока Альба раздумывала над этим вопросом, висл поднялся на ноги и заковылял на трех лапах, всем видом выражая страдание, к Харальду, искавшему что-то среди корзинок с едой.

— Откуда ты, такой мелкий и голодный?

— Из страны, где едят каждую минуту, — мрачно заметила Альба.

— Это где-то на твоей родине? И как еды там всем хватает? — кажется, Харальд принял это за чистую монету.

— Нет, — Альба улыбнулась. — Это шутка, он с юга. Просто вымогает у всех еду.

— Ну он просто голодный, — Харальд протянул вислу неизвестно как добытый кусок курицы.

Альба живо представила себе лысого кота с ожирением. Хамл успел дожевать мясо и теперь уставился на нее в ответ с явным непонимание проблемы.

— Ты идешь со мной, — мрачно заметила она, поднимаясь на ноги, — иначе сейчас мы без припасов останемся. А переешь — тошнить будет.

Хамл раздраженно зашипел, но Альба без всяких увещеваний просто подхватила висла под лапы и поднесла к палатке. С ее котом этот трюк работал всегда, а он-то был раза в три крупнее этой нахальной мелочи.

— Будешь возмущаться — останешься здесь в сумке сидеть.

В сумке сидеть Хамл не хотел. Так что оставалось придумать, как взять его с собой на практику.