Еще вчера Альба думала, что в ближайшее время ее единственной проблемой будет поиск взаимопонимания с алисианскими старшеклассниками, которые, в отличие от нее, в местных же школах, собственно, учились. Думала, как узнать об их опыте, как вывести на постановку целей на предстоящую смену, какие ментальные техники использовать…
Но, кажется, теперь масштаб проблем изменился.
Глава 1 Письмо. ч.3
Теор скрестил руки на груди, рассматривая неровный ряд строчек на пергаменте. В алхимической лаборатории царила тишина, разбавляемая лишь бульканьем какого-то состава и негромким гулом пламени в угловой печи.
Менталист попытался отрешиться от местных ароматов, надеясь, что неправильно понял записи из-за насыщенного резкими запахами воздуха. Вагнер, изрядно бледный и с силой сцепивший руки, сидел за покрытым алхимическими пятнами столом. Естественного освещения не хватало и казалось, что аспирант стал тенью самого себя… Теор без магии чувствовал напряжение и откровенный страх молодого преподавателя. Впрочем, винить его было не в чем: едва ли у Вагнера раньше был опыт работы с подобными составами.
Практик, специализирующийся на алхимии, глубоко вздохнул и проговорил, явно стараясь бороться с дрожью в голосе:
— Первый класс опасности. Магистр Ван Мирн вместе с магистром Моро отправились передавать все остальное в центральную лабораторию Гончих, и там, конечно, могут что-то найти, но едва ли мы… кардинально ошиблись. Анализ по Миру-Току редко дает сильные отклонения. Как и Карделево плетение.
Менталист кивнул, всматриваясь в цифры и символы. Сам он был так себе алхимиком, да и за пятнадцать лет преподавания все, нужное на прошлой работе, из головы уже вылетело. Почти все — первый ряд записей ему в целом был понятен.
— Ты можешь смоделировать действие этого газа на живой организм? — уточнил он у Вагнера.
Реакция аспиранта уже о многом говорила, но все же работать надо с фактами, а не с эмоциями. Первый класс опасности — звучало весьма паршиво, но нужно было понять, что именно делало вещество. Это дало бы шанс выйти на примерный образ мысли приславшего его человека.
Теор не обольщался перспективами поймать фанатика. Он мог находиться где угодно и отправить письмо откуда угодно. Достаточно бросить увесистую монетку в один из ящиков для приема корреспонденции — и внутрь можно будет поместить любой конверт или небольшую посылку. В этом случае не требовался обратный адрес, потому услуга, несмотря на дороговизну, пользовалась бешеной популярностью у всех, кто хотел остаться анонимным.
Да, Гончие наверняка просмотрят память всех курьеров, опустошавших ящики, может быть выяснят, откуда это самое письмо было отправлено… А вот дальше что-то можно будет узнать только в том не самом вероятном случае, если отправитель сам положил конверт, а не нанял кого-то для этой цели, и при том кто-то его около ящика заметил и запомнил.