— Но письмо…

— Ами, не переживай ты так, — Пришедшая все же позволила себе слабое внушение, — меня больше не пытаются. Никого не пытаются убить. Да, Оз хочет меня выжить. Возможно, ей не нравится, что она тут не единственный менталист. Или, может быть, она рассчитывает, что после моего увольнения, я не знаю, де Кайто поставят воспитателем и заплатят ему, или еще что-то. Но пока это все — просто предположения, не более. Никаких доказательств. Что, я приду к замдиректора и скажу: «Знаете, на меня коллега взъелась ни с того ни с сего?». Мы ж не в детском саду, чтобы ябедничать. Да и, по сути, она ничего и не сделала. И Круг Правды на себе не даст использовать, да и магистр Ярга не одобрит.

— Ну магистру Теору хоть расскажи. Или он знает?

Альба врать не хотела. Краем глаза проследила за тем, как большая часть группы вновь заходит в воду — на сей раз вместо мяча с собой взяли местный аналог фрисби — и, немного подумав, произнесла:

— Это — моя работа, Ами. Только моя. Пока нет очевидной опасности, а с мерзким характером коллеги я как-нибудь справлюсь, не под венец же мне с Оз идти.

Целительница долго разглядывала Альбу… Но потом все же кивнула, явно не слишком-то успокоенная.

— Ну как знаешь. Но он бы тебе поверил и без доказательств.

— Наверное. И если будет что-то опасное — я скажу, — пообещала Альба.

На самом деле, помимо гордости и нежелания жаловаться, у Пришедшей было и еще одно основание не вмешивать наставника в дела летней школы: Теор при любом подозрении на угрозу или придет сюда сам, или выдернет ее из поместья. И, так или иначе, о нормальной работе с группой, да и вообще о нормальной работе, можно будет забыть.

Она уже не на первом курсе. Не поступила бы в магистратуру — уже бы работала полноценно. И не факт, что на работе не было таких вот «Оз», с которыми тоже как-то надо ведь уживаться… И если Альба не сумеет продержаться две недели, то как она вообще работать потом, после университета, хочет? Хоть преподавателем, хоть где-то еще…

Да и сейчас, после долгих раздумий насчет случившегося, Пришедшая уже ни в чем не была уверена. Может быть вчера у костра в реальность прорвалось какое-то ее собственное подсознательное раздражение по поводу того, что Чтец не получил наказания? Могли ли усталость и напряжение последних дней, недосып, большое количество разговоров и магии привести к ее ошибке?..

К тому же каждый раз, когда Альба задумывалась о том, чтобы рассказать наставнику о чем-то из происходящего, ее останавливали воспоминания об исчезающем коте и тихих шагах в холле. Узнают об этом — точно попросят отсюда. И как потом будут относиться к той, которая даже двух недель в летней школе не вынесла?.. Да и группу бросать не хотелось, Сову в том числе. Совершенно не хотелось…