Пришедшая скосила глаза на группу Миранды. Магистра Миранды… Хотя, судя по всему, девушка едва ли была ее сильно старше. Таких же пятнадцать парней и девушек, радостные и улыбающиеся. Правда, радость эта, особенно на лицах тех, кто был одет попроще и победнее, казалась немного наигранной. Несколько подростков, явно знакомых с директором, общались с ним без всякого стеснения и явно были рады встрече.

— Подлизы, — буркнул стоявший рядом с Альбой Дикон.

Пришедшая бросила вопросительный взгляд на рыжего.

— Ты их знаешь?

Парень чуть замялся, но все же ответил:

— Ага, в прошлом году они тоже приезжали. Вроде как их родители директора знают и все такое. Ну и они в королевской школе учатся и об этом говорят всем и каждому.

— А ты — нет?

Рыжий мотнул головой.

— Неа. У моей семьи деньги есть, но там взнос нереальный, а корона только два места в каждом классе оплачивает. Да и зачем? Программа везде одинаковая. Да, конечно, там всякие танцы, фехтования и балы, знакомства… Но мне и у себя хорошо. В следующем году буду к экзаменам готовиться, поступлю, выучусь — и меня на любые балы сами звать будут.

Пришедшая не могла не улыбнуться.

— Непременно. А ты куда хочешь пойти?

— На артефактора! На одном изобретении можно всю жизнь зарабатывать, — простодушно отозвался Дикон. — У меня в семье дядя выучился, и в итоге всю жизнь горя не знает.

— Уверен? — осторожно отозвалась Альба. — Большая часть поступивших не заканчивает обучение.

Дикон насупился.

— У меня получится! Там не все так сложно, и вообще — у меня по всем профильным дисциплинам нормальные баллы.

— Да дело не в баллах, — Альба чувствовала, что несколько стоявших рядом подростков тоже прислушиваются к их разговору, — там склад характера определенный нужен. Я общалась и с теми, кто выпустился у нас, и со сталийцами, и везде одно и тоже — упражнений артефакторов на концентрацию многие не выдерживают. Не потому, что слабые магически или глупые, — поспешила добавить она, — а просто потому, что в силу индивидуальных особенностей разума не все могут долго одно и то же делать, медленно и монотонно. Ну это как, я не знаю, полдня делить и умножать большие числа. В столбик.

— Зачем? — не понял Дикон. — Ну, в смысле, там же расчеты по формулам и все такое.

— Расчеты — да, но вот делить и умножать про себя часами — реальная практика первокурсников Сталии, — Альба из поездки в соседнюю страну и лично для себя немало всего извлекла, и программу адаптации для тамошних артефакторов все-таки написала, — чтобы разум привыкал к необходимости долгой монотонной работы. И всю жизнь так. Кому-то подходит, но далеко не всем.