Судя по доносившимся снизу звукам, кто-то что-то искал на кухне.

Фред взял в руки ножку от стула, валявшуюся на чердаке все те месяцы, которые они втроем снимали этот полуразвалившийся дом на окраине Избора, и начал медленно спускаться вниз. Выручку и от представлений, и от показа зверей Ким хранил под присмотром Риисы и Стефании. Хотя, пожалуй, эта Стефания хранила выручку. Не вмешайся она — Ким давно бы все по миру пустил. И так половину животных продали…

И все же — брат с кем-то не поделил что-то в таверне? Или просто воры забрались? На окраинах Избора было не спокойнее, чем в любом другом месте, где останавливался зверинец Битов.

Чуткий слух Фреда различил звук соприкасающихся стаканов. Так, а это уже интереснее. Ким в жизни не будет поить Уму. Значит кого-то привел сюда. Но зачем? Неужто все слухи о том, что он хочет продать дело семьи господам из столицы — правда?

Мака, маленькая копия величественной пантеры Риисы, подошла к Фреду, мазнув боком по штанам. И уселась, призывно смотря желтыми глазами то на него, то вниз.

— Что? Хочешь чтобы я покормил?

Хотела конечно. Фред хорошо чувствовал желания зверей — уж этому-то его великолепный Альфред Дик, укротитель всего и вся, научил. За целых две недели ученичества. Потом у старшего Бита закончились деньги, и маг, даром что отец Фреда его в молодости от когтей медведя спас, выгнал «ученика» восвояси. Зато хоть теперь можно было говорить, что учился у самого Дика! Посетителей это, надо сказать, успокаивало. Пусть они едва ли знали о ком вообще речь идет.

Внизу что-то происходило. Фред помедлил, раздумывая, не пойти ли на кухню. Это ведь его дом так же, как и Кима. Он так же в зверинце работает, а то и побольше некоторых, между прочим. Но Ким, если уж выпил, чем и запустить может, что бы во «взрослые дела» не лез. Нет уж. Рискнуть? Или…

— Мака, подсобишь? Рыбу дам.

Кошка чихнула. Еще раз мазнула хвостом — и потерлась о другую ногу.

— Буду считать что да.

Мака, успешно позаимствованная у «учителя», опыты Фреда в освоении магии терпела стоически. Видимо просто потому что он, в отличие от Дика, готов был ее и кормить, и вычесывать. И не заставлял живой мишенью для отработки послушания для очередного хищника быть.

Фред промучился с «ушами», как он это называл, довольно долго. Но все же получил что хотел. Не зря за две недели «обучения» срисовал все, до чего дотянуться смог, из книг Дика. Вот и пригодились эти «животные чувства».

— Спустись вниз, — прошептал Фред, слыша свой голос совсем иначе, уже чужими, кошачьими ушами, — пожалуйста.