Поганый из нее целитель. Вот правда.

Руки тряслись, по спине тек пот. Верещал Хамл, прося что-то сделать.

На третий раз Альба все же сумела зацепиться плетением как нужно — и постаралась передать энергию, как учил магистр Фаве. Проклятие так не снимет, но хоть жизнь в птице, которая не птице, поддержит.

— Подожди, ты думаешь что это человек?

— Не я. Но сработало же.

— Для птицы бы сработало тоже. Наверное. Или…

Ястреб дернулся. Открыл глаза — и отыскал мутным взглядом Альбу. Та почувствовала прикосновение к разуму. Далекое, смазанное, истончающиеся с каждой секундой. Без уверенности, на одних инстинктах, она сама приблизилась к чужому сознанию, сейчас не имевшему вообще никакой защиты. Ястреб хотел что-то показать…

Важно. Крыша дома. Письмо. Важно. Время. В каком-то подвале или подземелье стоял огромный квадратный каменный куб, внутри которого находилась маленькая черная чаша, накрытая такой же черной крышкой. Важно.

Вместе с образами обрушились эмоции. Нетерпение. Страх. Боязнь что все пропало. Важность, огромная важность — скоро то, что в чаше, пробудится, и к чаше должен прикоснуться наследник, и никак иначе. Еще страх. Боль. Побег. Попытка найти адресата — тут, в университете.

Альба попыталась зацепиться за последний образ.

Адресат. Кто?

Вновь обрывки мыслей.

Не-знание. Ученик. Идущий по пути могущества. Способный говорить так же, как и она. Должен найти. Смог бы найти разум. Должен найти. Должен…

В этот момент сознание просто исчезло из разума Альбы. Она моргнула — и поняла, что глаза ястреба закрылись.

Черная дымка взвилась, уплотняясь, окутывая тело птицы. Прикасаясь льдом, черным льдом к руке Альбы. Боль пронзила кисть. Пришедшая дернулась, разрывая передачу силы. Прижала к себе пострадавшую руку, попыталась другой потянуться — но тут ястреба охватили бирюзовые нити, очертившее его силуэт. Дымка замерла, словно не решаясь стать еще плотнее.

Альба повернулась, подняла голову. Рядом стоял Теор. Рука магистра была вытянута вперед, к птице. От пальцев менталиста и шло бирюзовое плетение. Альба решила было повторить попытку и вновь передавать энергию, но Теор, замерший в напряженной позе, коротко бросил:

— Не лезь.

Пришедшая не знала, сколько сидела на осенней земле в ожидании. Не знала и в какой момент поймала руку Свена — или он ее? — и не отпустила. Словно это что-то могло изменить. Да, она видела-то эту не то птицу, не то человека, всего раз до того, но все же…

Хамл жался к ее ноге, дрожа всем телом, и, кажется, плакал… Если вислы умели плакать.

Болезненно напряженное ожидание прервало появление двух мужчин с бирюзовыми повязками на руках.