Каем?

Им. Говори.

Птица заклекотала сильнее. Кажется, кто-то на них уже оборачивался…

Говори-говори-говори-говори…

Давление от висла стала невыносимым и Альба, проклиная все вокруг, все же решилась кинуть контакт птице. От секунды контакта ничего не будет, а хотя бы Хамл отстанет.

Неожиданно настройка прошла легко. Чувства птицы были яркими, но очень понятными — клетка, ограничения, желание говорить, новый человек, шанс быть услышанным, помощь…

Говори-говори-говори…

Альба, выругавшись про себя, протянула птице контакт словно бы та была человеком…

И в ее разум врезались образы. Полет. Важное послание. Послание надо было доставить в Университет, что за городом. Сломанное врагом крыло. Падение. Последние силы, истраченные на то, чтобы спрятать письмо в заброшенном доме, бросить его в дымоход. Плен. Клетка. Люди-люди-люди. Чужой разум, пробудивший его разум. Девушка, — Альба узнала себя, — с тем на плече, кто пробудил…

— Вам плохо? — спросил кто-то над ухом, и Альба, вздрогнув, разорвала контакт.

К ней подошел весьма миловидный молодой мужчина, кажется, чуть старше того парня, с которым она общалась около пантеры. И немного на него похожий. И на мальчишку у енотов. У них что, семейный подряд? В каждом шатре по родственнику?

— Все хорошо. Просто задумалась, — Альба попыталась улыбнуться.

Она все еще не до конца осмысливала происходящее в реальности, по-прежнему частично погруженная в чужие яркие образы. Приходилось буквально заставлять себя говорить и вообще взаимодействовать с окружающим миром.

Птица клекотала, не собираясь, кажется, успокаиваться.

— О, бывает. Хищники всегда наводят на множество мыслей, а летающие хищники — тем более. Увы, Герт больше никогда не взлетит, и сейчас он нервничает. Наверное, из-за вашего кота. Вы, кстати, не думали о том чтобы продать его? Алхимический или нет — неважно, такого необычного зверя нечасто можно встретить. Я готов щедро заплатить.

— Нет, он не продается.

Мужчина внимательно осмотрела висла. И Альбу. Пришедшая старательно смотрела в никуда, избегая взгляда этого неприятного, по ее внутренним ощущениям, субъекта.

— Вы подумайте. Я очень щедро заплачу.

Альба, для верности прижав к себе висла, заторопилась прочь из шатра. Птица заклекотала сильнее, начав кусать прутья клетки.

Увы, ей помочь было нечем. Хотя…

Я отвлеку , — Хамл как-то понял ее мысль.

И почти в ту же секунду с другого конца шатра раздалось уханье и хлопанье крыльев. Большая белая сова укусила пальцы какого-то глупца, пытавшегося ее погладить.

Мужчина, бросив на Альбу подозрительный взгляд, заторопился разобраться с парнем, начавшим тянуться руками к сове и оскорблять ее, словно так мог получить компенсацию за раненый палец.