Есть — и поразмыслить над всем. Гелеф, как она поняла, вроде как не считался хорошим менталистом. Но когда они с Теором разбирали виды образов для защиты и нападения, наставник озвучил понятную и, в общем-то, очевидную истину — чем абстрактнее образ, тем сложнее его поддерживать. Если один маг хотел запутать другого, то вызвать туман, простой и понятный, куда легче, чем, скажем, поляризовать свет так, чтобы наступила полная темнота. Просто потому, что во втором случае надо не только детально представить сам процесс, как Альба представляла себе острие иглы тоньше атома, но еще и навязать свое представление противнику. А навязать туман в разы проще — его чужое сознание, с этим природным явлением наверняка знакомое, воспримет в точности.

Но Пришедшая увидела очень необычные образы. Странный, вычурный мир, целиком состоящий из абстракций. Что это — какая-то уникальная местная техника или врожденная способность так видеть мир? Есть же там гениальные математики и все такое…

— А ты неплохо разделалась с нашим слабосилком, а? — одна из подружек Стефана, пока Альба жевала бутерброд и размышляла над своими чувствами и ощущениями, переместилась ближе.

Блондинку, кажется, звали Оги. Пришедшая с некоторой обреченностью укрепила щиты на сознании и, продолжая делать вид, что сосредоточена на еде, ответила:

— Поединок окончен, а плохо или нет — не мне решать.

— Скромничаешь? — от девушки во все стороны исходил аромат роз.

Не духи, а внешнее проактивное плетение внушения.

Она пожала плечами и хмыкнула про себя — такое на приличного менталиста в принципе не действовало. На женщин по крайней мере. Хотя некоторые, вроде ле Гая, и пользовались подобными приемчиками.

— Вы же вроде делиться опытом приехали, разве нет? — насела блондинка. — Расскажи, как ты его щит пробила. Уж больно любопытный способ. А то притащил с каникул эту черную сферу и теперь просто стоит, как баран, на арене, и не шевелится. Да, баллы за активность дают нам, а не ему, но все равно интересно, как так вышло. Колись, а?

Альба прищурилась, рассматривая тонкие линии вокруг арены.

— Здесь нет проективных плетений и есть изоляция от вмешательства и наблюдения. Из того, что ты сказала, я предполагаю, что ход поединка тебе кто-то передал, верно?

— Ну а то ж, — не стала ничего скрывать блондинка. — учиться-то надо не только на своих ошибках. Тем более интересен опыт наших заморских гостей.

— Который ты намерена применить против меня, — хмыкнула Альба.

Несложно было понять, кто транслировал происходящее. В пространстве арены находился лишь один менталист кроме поединщиков — судья.