Попытки торга, уговоры, неудавшаяся попытка вывести Генриха в лес, вновь торг — теперь о том, вернут ли Освальда, когда погибнет Генрих, вновь сомнения, раздумья о том, что, коль алисиацы все знают, то можно и рассказать… Но так погибнет Освальд, Магистрат с легкостью убивает заложников… Бесплодные попытки выяснить хоть что-нибудь о племяннике. Безуспешные поиски выхода, вновь переговоры с Магистратом, торг, попытка хотя бы узнать, все ли с Освальдом в порядке. Образы парня в цепях, вновь шантаж…

Назначенное место встречи и одноразовый артефакт связи, уже активированный. Сообщение о том, что или она сегодня приводит парня, или ее племянником навсегда останется Генрих…

«Вы же понимаете, что все кончено» — дал знать о себе Теор, осторожно, но неуклонно сплетая собственный контроль над чужим разумом. Оплетая своей волей места, события, леса и реки…

«Понимаю», — эхом отозвалась Койт. — «Потому и показываю».

«Отпустите возницу, или я вас заставлю это сделать», — Теор указал на собственные готовые к активации плетения.

«Если я отпущу его, а не заставлю въехать в дерево — вы найдете Освальда?»

«Освальда мы найдем в любом случае, — Теор вложил в слова сильное внушение в надежде погасить многодневный страх. — А в дерево врезаться бесполезно, на дилижансе на этот случай есть защиту. Отпускайте возницу».

Койт не ответила, но менталист почувствовал, как начало распадаться плетение Подчинения. Начал рушиться тот самый мост, который связывал сталийку и возницу. Мост, по которому менталист прошел от ретранслятора и без которого рисковал быть запертым в чужом разуме. Останавливать Койт было уже поздно, и Теор с максимальной возможной скоростью рванулся обратно, в разум возницы, и только оттуда, сворачивая ретрансляцию — в собственное тело.

Поспешное возвращение, резкое и неровное, не прошло без последствий. Голова менталиста раскалывалось, а тело едва подчинялось, словно бы став совершенно чужим.

— Тео? — голос Моро раздался словно из-под толщи воды. — Что с тобой?

Теор тщетно пытался собрать воедино куски ускользающей реальности. Работа через ретранслятор, через чужой разум, была чревата многими последствиями. Он даже не пытался сесть, чувствуя, что из носа капает кровь. Все расплывалось, но все же менталист ощущал, что дилижанс постепенно сбрасывает скорость.

— Она тебя атаковала?

— Нет, — с трудом произнес Теор, прикрывая глаза, в которые врезался яркий свет от светляка Моро, — это… нарушение кое-каких правил… пройдет… У них встреча. Обмен. Но Генриха… отдаст.

Менталист с трудом пытался восстановить нормальный контроль над собственными руками и дотянуться до небольшого подсумка на поясе.