— Хорошо, — сказал он. — Через час выходим на марш. Маршрут получите у начальника штаба. Головной дозор выдвигается немедленно. И за небом присматривайте. Немцы могут бросить против нас авиацию с минуты на минуту.

Штаб Западного фронта, лесной массив восточнее Минска. 20 июля 1941 года.

Я сидел за столом, сколоченным из ящиков из-под снарядов, и обдумывал ситуацию. Судя по данным разведки 2-я танковая группа Гудериана давила на оборону Минска с юга. Однако 19-й и 22-й мехкорпуса прямо сейчас отрезали его от тылового снабжения.

Маландин положил передо мной листок радиограммы:

— От «Третьего», товарищ командующий, — доложил он. — Уничтожили до сотни машин. Горючее, боеприпасы. Сворачиваются, идут на Могилев.

Я кивнул. Фекленко работал четко. Теперь главное успеть. Гот, если верить последним данным разведки, только подтягивал силы к Днепру. 13-я армия Филатова держалась, но долго ли она продержится без поддержки?

— Связь с Филатовым? — спросил я, не оборачиваясь.

— Пока нет. Отправили «У-2» с грузом, в том числе и с запасными рациями и батареями к ним.

Понятно. 13-я армия уже третьи сутки находилась в окружении. Связь с ней держалась на честном слове и на самолетах «У-2», которые по ночам доставляли боеприпасы и забирали тяжело раненых.Теперь вот рации отправили, значит, есть шанс на восстановление связи.

— Дайте мне карту Могилевского укрепрайона, — сказал я.

Маландин развернул на столе новый лист. Я посмотрел на изгиб Днепра, на позиции, которые наши саперы готовили еще до войны. Доты, дзоты, противотанковые рвы. Все это должно было стать могилой для танков Гота.

Вот только для этого там должны быть люди. А людей у Филатова оставалось, по последним данным, тысяч пятнадцать, не больше. Против двух танковых дивизий. Заквакал телефон внутренней связи. Я снял трубку.

— Жуков.

— Георгий Константинович, — снова заговорил Мехлис. — Звонили из Москвы. Товарищ Сталин запрашивает обстановку.

Я помолчал секунду, собираясь с мыслями.

— Передайте товарищу Сталину, что 19-й и 22-й мехкорпуса нанесли удар по тылам Гудериана. Уничтожено до ста пятидесяти единиц автотранспорта. Мехкорпуса выходят из боя и совершают марш-бросок к Могилеву. 13-я армия держится, но связь с ней потеряна. Принимаю меры к восстановлению.

— Вас понял, товарищ Жуков. Передам.

Армейский комиссар 1-го ранга отключился. Я положил трубку и снова уставился в карту. До Могилева Фекленко будет идти часов от восьми до двенадцати. Кондрусев, примерно столько же. Гот может форсировать Днепр уже сегодня к вечеру.

— Сироткин, — позвал я.