Как немецкие танкисты, уверенные, что прорвались, вдруг видят на флангах новые русские машины. Как паника охватывает солдат. Как командиры теряют управление. Как Гудериан, этот напыщенный генерал, впервые в жизни понимает, что угодил в ловушку.

— Герман Капитонович, — сказал я. — Держите с Филатовым связь. Пусть держится. Еще час — и мы переломаем хребет Гудериану.

Начштаба кивнул и скрылся в аппаратной. А я стоял у карты и ждал. Ждал, когда оттуда, из-за Днепра, придут первые доклады о том, что мои танкисты сделали то, что должны были сделать.

* * *

— 18-я танковая дивизия противника полностью уничтожена, — докладывал Маландин уже через час, водя карандашом по карте. — Штаб дивизии разгромлен, командир взят в плен. 17-я танковая дивизия потеряла до семидесяти процентов техники, остатки пробиваются на запад мелкими группами. 4-я танковая дивизия окружена в районе южнее Бобруйска, пытается прорваться, но Фекленко блокировал все выходы.

— Потери с нашей стороны?

— 19-й мехкорпус потерял до пяти процентов техники, 22-й — около семи. Людские потери, к счастью, невелики, но цифры уточняются. — Маландин заглянул в сводку. — Взяты значительные трофеи. Более сотни исправных танков, артиллерия, несколько грузовиков с боеприпасами и автоцистерн с горючим. Немцы успели их спрятать до налета «катюш».

Мехлис, стоявший у входа, добавил:

— Партизаны Бирюкова докладывают, что взяли еще одного генерала. Начальника штаба 2-й танковой группы, барона фон Либенштейна. Гудериан прорвался на запад с группой до двухсот человек, но без техники. Фекленко отправил за ним погоню.

Я кивнул. Гудериан ушел. Жаль, конечно, но не смертельно. Главное, что его 2-я танковая группа перестала существовать как боевая единица. Дорога на Минск с юга была для фашистов закрыта.

— Передайте Фекленко, пусть зазря не рискует людьми. Если Гудериан ушел — значит, судьба. У нас теперь другие задачи.

— Какие, Георгий Константинович? — уточнил армейский комиссар 1-го ранга.

Я встал, подошел к карте. Теперь, когда угроза с юга была ликвидирована, можно было думать о дальнейшем. О стабилизации фронта, о накоплении резервов, о подготовке к новым боям. Война еще далеко не кончилась.

— Первое. Необходимо закрепиться на достигнутых рубежах. Фекленко и Кондрусеву приказываю занять оборону по Днепру, прикрыть могилевское направление. Филатову предписано восстановить боеспособность 13-й армии, пополнить людьми и техникой. Второе. Партизанам следует продолжать действовать в тылу врага, не давать немцам восстанавливать снабжение. Третье. Готовить резервы. Минск все равно придется оставить, но у нас есть шанс создать на западном направлении мощную линию обороны и не пустить врага к Москве.