Ранний урожай с полей, садов и огородов Западной Украины, Западной Белоруссии и Молдавии убирали с невиданной скоростью. Молотилки гудели и днем, и при свете прожекторов ночью. Партия и комсомол обратились к городскому населению за помощью.

Зерно не свозили, как обычно, на элеваторы, а сразу грузили в вагоны и на грузовики, и увозили вглубь страны. Причем, нередко вместе с теми, кто убирал этот урожай. На элеваторах же, для видимости, готовили к «хранению» заранее заготовленную шелуху и солому.

Колхозные стада под предлогом «вспышки эпидемии сибирской язвы» перегоняли на восток, за Днепр. Чаще всего это делалось по ночам. Районы, через которые шли стада, очищались от посторонних при помощи стандартных карантинных мер.

Из музеев Львова, Киева, Одессы и других городов ночами, в строжайшей тайне, вывозились ящики с картинами, статуями, древними книгами, археологическими находками и церковными реликвиями.

Деньги из банковских хранилищ приграничных городов заменялись на пачки обрезков бумаги, а настоящие купюры и золотой запас уплывали на восток в инкассаторских вагонах под усиленной охраной войск НКВД.

Чтобы прикрыть этот грандиозный исход, вовсю работала машина дезинформации. Целые районы объявлялись карантинными зонами из-за «холеры». По периметру выставлялись заградительные посты с людьми в костюмах химзащиты.

Это отваживало любопытных, включая вражеских агентов, и объясняло отсутствие в окрестностях местных жителей, и общее напряжение. Газеты печатали призывы санэпидемстанций к населению строжайше соблюдать карантинные меры.

Помимо официальных сообщений, распускались слухи о масштабных военных учениях с привлечением населения, о съемке исторического фильма, о строительстве гидроэлектростанции всесоюзного значения, требующем отселения из «районов затопления».

Параллельно, в этих же «закрытых» и «эвакуируемых» районах, оставались специально отобранные, проверенные партийцы, чекисты и местные активисты. Под руководством сотрудников государственной безопасности из них формировались подпольные ячейки.

Их задачей было создать схроны с оружием, боеприпасами, медикаментами на специальных базах в лесах и заброшенных хуторах, стать костяком будущих партизанских отрядов, которые начнут свою войну в тылу врага в первый же день вторжения

Я читал эти сводки, и по спине бежал холодок от осознания грандиозного масштаба замысла. Вся страна, как единый организм, совершала титаническое, скоординированное движение. Такого еще не было в истории.

Мышцы, то есть армия и флот, напрягались у границ, а внутренние органы экономики, транспорта и людских ресурсов сжимались и отползали вглубь, под защиту костяка — Урала и Сибири. Мозг оставался в Кремле, в городе, который тоже тайно готовился к обороне.