Туда, где уже стояла готовая к бою, но еще не развернутая в полную силу, группа армий. Туда, где через два дня должна была начаться Великая Отечественная война. Однако мой путь лежал не в штаб какого-либо из соединений.

Я двигался к точке, которую на картах не обозначали. Это был так называемый «Узел-1», он же «Волынский редут» — один из первых полностью достроенных объектов проекта «Фундамент».

«Газик» свернул с шоссе на грунтовку, потом и вовсе на лесную колею. В кромешной тьме, без фар, ориентируясь только по едва заметным для своих меткам на деревьях, водитель вел машину еще полчаса.

Наконец мы остановились перед каменной глыбой, заросшей мхом, у подножия невысокого, лесистого холма. Это был вход. Грибник вышел, постучал по камню особым образом.

Часть «скалы» бесшумно отъехала в сторону, открывая стальную, массивную дверь, замаскированную под породу. Из темноты вышел дежурный командир с фонарем «летучая мышь».

— Товарищ командующий, — поприветствовал он, не выказывая ни малейшего удивления.

Я вошел внутрь. Дверь закрылась. Мы оказались в шахте лифта. Глухой гул двигателей, и мы стали опускаться вниз, в толщу земли и камня. Лифт остановился. Я вышел в просторное, освещенное матовыми светильниками помещение, больше похожее командный отсек подводной лодки, чем на штаб.

Ночь с 21 на 22 июня. Район севернее Луцка. Командный пункт «Узел-1»

На стенах висели подробнейшие карты всего будущего Юго-Западного фронта, схемы связи, таблицы позывных. За пультами сидели радисты и телефонистки. Работа кипела. Принимались и отправлялись шифровки, на карты наносились последние данные разведки.

Все это происходило в карстовой полости, естественной пещере, превращенной по проекту Семеновой в автономный, многоуровневый подземный форт. На верхнем уровне находились наблюдательные посты с перископами, выведенными на поверхность в виде пней.

На среднем расположился мой командный пункт, казармы для гарнизона, медпункт, склад продовольствия и воды на месяц автономного функционирования. На нижнем были установлены дизель-генераторы и топливные цистерны.

Я прошел к центральному столу. Меня ждали несколько делегатов связи и начальник штаба этого секретного узла обороны, полковник Стрелков. На столе уже лежала последняя сводка. Я взял ее и прочел.

«Согласно директиве № 1, войска приведены в полную боевую готовность. Части прикрытия выдвигаются на рубежи. Маскировка усилена».

Я снял кожаную куртку. На мне по-прежнему была обычная гимнастерка, но здесь, в этом железобетонном чреве земли, под сотнями тонн камня, я снова был на своем месте. Не «сердечник» в тылу и не мишень для вражеского снайпера, а командующий.