Второе. Мой приказ на отход войскᛋᛋ с восточного фронта. Вот тут мой успех был просто ошеломительным. Естественно, ни одна дивизияᛋᛋ моего приказа не выполнила, они все были отменены генералами на местах и главнокомандующим Беком лично.

Однако, я разослал указания отступать и подразделениям помельче. В частности — добровольческой бригадеᛋᛋ « РОНА», состоявшей из русских добровольцев, перешедших на сторону Гитлера. В бригаде было десять тысяч человек, бронетехника у этих фактически полицаев отсутствовала, зато в большом количестве имелось переданное им трофейное советское оружие. Командовал бригадой русский перебежчик с польской фамилией оберфюрер Каминский. Каминскому я приказал срочно передислоцироваться на триста километров западнее для борьбы с несуществующими там партизанами. И Каминский мой приказ попытался выполнить, а Вермахт попытался разъяснить Каминскому ситуацию и помешать ему…

Что произошло дальше — неясно. Судя по всему, Каминский просто был не в курсе ситуации в Рейхе, так что честно выполнял приказ Гиммлера, как высшей инстанции. И был крайне недоволен, когда ему стали мешать. В результате спор быстро перешел к потасовке, потасовка перешла в перестрелку, перестрелка — в полноценный бой. Полицаи Каминского перебили пару батальонов венгров, стоявших там же, а потом вступили в бой с Вермахтом, и угомонить бригаду удалось, лишь когда на её подавление Вермахт бросил целых три дивизии и авиацию.

Результат — несколько тысяч убитых и раненых. И вот тут Ольбрихт, видимо, и осознал всю тяжесть положения, и внял наконец аргументам Бека о срочной необходимости начала мирных переговоров с СССР. Сам Каминский с его бригадой, конечно, не представлял никакой опасности для Рейха, но тенденция обозначилась тревожная, и нервы у генералов сдали. Я полагал это моей личной победой.

Третье. Обязанности рейхсфюрераᛋᛋ теперь фактически исполнял группенфюрер Мюллер, действовавший строго в соответствии с указаниями Ольбрихта. Впрочем, формально должность все еще была за мной, так что теперь в Рейхе было аж два рейхсфюрера.

В целом логично. Где два Гитлера, там и два рейхсфюрера. Хотя Айзек, конечно, никакой не Гитлер, теперь уже каждый гитлерюгендовец в Рейхе об этом знает. И Ольбрихту в ближайшее время придется с народом объясняться, придется рассказать, куда он дел настоящего Гитлера и зачем пудрил людям мозги Айзеком. Вот этот факт, вероятно, стал последним гвоздем в крышку гроба войны. В такой ситуации срочный мир со Сталиным уже становился для хунты жизненной необходимостью.