Я выдохнул, даже победоносно хохотнул. Ну всё! Ольбрихт прогнулся. А еще это сообщение было откровенно противоречивым. Если хунта решилась пойти на условия Сталина — значит,ᛋᛋ все-таки мои приказания выполнило, пусть даже частично, а иначе ни о каком отступлении от Ленинграда и речи бы не шло.

Далее я ознакомился с десятком оставленных мне сообщений, подтвердивших мои догадки. Самыми влиятельными людьми, решившимися дать мне информацию, были начальник шестого управления (внешняя разведка) главного управления имперской безопасностиᛋᛋ бригадефюрер Вальтер Шелленберг, а также заместитель Мюллера по гестапо штандартенфюрер Крихбаум.

С обоими ситуация была более-менее понятная.

Шелленберга вᛋᛋ откровенно не любили, все его влияние было построено на личных хороших отношениях с Гиммлером, поэтому мое падение для Шелленберга стало бы настоящей катастрофой. Что до Крихбаума, то этот, вероятно, решил воспользоваться случаем и переиграть своего начальника Мюллера, сделавшего ставку на сотрудничество с хунтой Ольбрихта. Информация, присланная мне Шелленбергом и Крихбаумом, подтверждалась также и еще десятком фюреров помельче, которые рискнули выйти со мной на связь.

Само собой, я никому, кроме ближайшего круга, не сообщал, что направляюсь в мой замок Вевельсбург возле Падерборна. Но, похоже, об этом в Рейхе уже знала каждая собака.

В целом картина на основе сообщений складывалась более чем интересная.

Во-первых. Мои приказы разогнать концлагеря успели частично выполнить. Был упразднен концлагерь Флоссенбург в Баварии, местный комендант даже успел открыть ворота, и большая часть узников разбежалась, еще до того, как шеф главного управления имперской безопасности Мюллер отменил мой приказ, а коменданта арестовал.

В Равенсбрюке тем временем этот придурок Рамдор, видимо, впечатленный моей вчерашней инспекцией, на самом деле вооружил освобожденных русских военнопленных, как я и приказывал.

Отряд самообороны военнопленных тут же приступил к этой самой самообороне, первым делом был застрелен сам Рамдор. Потом мужчины из мужского лагеря перебили оставшуюся охрану и ушли в северные германские леса, забрав с собой часть женщин из женского лагеря, где-то там они до сих пор и бродили. Но большая часть узниц и детей идти не могла и осталась в лагере, Мюллер было хотел их всех ликвидировать, однако это, естественно, было запрещено хунтой. Так что Равенсбрюк существовать официально и фактически перестал. По крайней мере, два концлагеря я успешно упразднил. Но во всех остальных мои приказы то ли были проигнорированы, то ли вообще не были доведены до местного руководства.