— Сдавайтесь! — прогремел голос, отчего-то показавшийся мне смутно знакомым. — Ваша светлость, вам незачем сражаться с нами.

Лидер мотоциклистов слёз со своего железного коня и уверенно направился к нам. Его голова была обращена главным образом в сторону великого князя Казанского, и вопрос, стало быть, тоже обращён к нему. Ну, естественно, ведь только представители Казани, среди собравшихся на этом пятаке не объявлены Канцлером предателями. Не оставляет он надежды отбить у меня сторонников.

— Крайне невежливо скрывать лицо, когда говоришь с князем, — усмехнулся в ответ Ромодановский.

— Увы, этого требуют обстоятельства, — «главный мотоциклист» остановился. К этому времени все его подручные тоже спешились.

— Пусть так, — махнул рукой великий князь Казанский. — И всё же сдаваться я уж точно не намерен.

— Прошу, подумайте хорошенько, ваша светлость. Ваш род не назван предателями, и…

— И мне плевать на бредни зарвавшегося Годунова! — воскликнул великий князь Казанский.

Я, даже внутри космодоспеха, ощутил исходящие от него волны силы.

— Годунов не имеет никакого права удерживать власть, — продолжал распаляться Евгений Ромодановский. — По всем законам ближе всех к трону Софья и Архей Александриты. Сейчас именно вы, незнакомец, и ваши люди являетесь предателями. И дабы исправить этот недостойный факт, предлагаювам сдаться. Как уже сделали некоторые из тех, кто приехал раньше вас.

— Увы, в отличие от тех «некоторых» мы сдаться физически не можем, — ответил незнакомец.

— Тогда просто постоим? — в ответ хмыкнул великий князь Казанский.

— И этого делать мы не станем. Я последний раз прошу вас сдаться. Если ваш ответ «нет», мы будем вынуждены атаковать.

— Ну так попробуйте! — проговорил я, подлетев ближе к великому князю Казанскому.

Девять секунд мы и «мотоциклисты» напряжённо смотрели друг на друга. Затем глава вторженцев тяжело вздохнул и покачал головой в чёрном мотоциклетном шлеме.

— Увы, больше тратить время я не могу, — проговорил он. — Покончим с этим.

Он резко развёл руки в стороны, и повсюду начали появляться сотканные из воздуха и пыли деревья. «Лес Погибели», Форкх меня дери! Да ещё и настолько мощный…

Передо мной явно Гуру! Его «лес» будет для нас очень опасен. Потерь будет сложно избежать!

С этой мыслью я, выжав максимум из космодоспеха, рванулся прямо на противника.

Зубчатые лезвия вибротесака обрушились на…

Да никуда они не обрушились! Я разрубил воздух. Опытный Гуру успел увернуться.

Ну хоть «Лес погибели» доделать он не смог — часть деревьев не успела сформироваться и развеялись.