— Спасибо, — тепло ответила Соня. — Жаль только Гуру ушёл… Но я согласно с тобой и великим князем Казанским, жизни наших бойцов важнее… Но Волынскому мы уйти не дадим, — прорычала она напоследок.

Соня терпеть не может единственного маршала империи. И дело тут даже не в том, что сегодня днём он внезапно атаковал её и остальных ребят. Её неприязнь уходит своими корнями ещё в те времена, когда я выступал на бойцовском турнире для школьников. Она до сих пор не может простить Волынским, что они послали двух Мастеров, чтобы они травмой вывели меня из турнира.

Она такая милая в своём желании рвать за меня глотки. Пусть даже и Гуру.

— Аск, можешь говорить? — раздался в шлемофоне голос Арвина.

— Слушаю.

— Как у вас дела? Мы тут закончили, они сваливают. Как и договорились, не преследуем, так — мониторим, чтобы точно свалили.

— От усадьбы тоже все сбежали. Юля в безопасности.

— Славно.

Мы перекинулись ещё парой фраз, и Арвин отправился наводить порядок на своём направлении.

— Мы на месте, — произнёс я на канале группы, зависнув в воздухе над чёрной от гари поляне. Совсем недавно тут кипел бой высокоранговых бойцов.

Хорошо, что потушили пламя после себя, а то лес бы под Новочеркасском сгорел бы к Форкху.

— Разделимся надвое и начинаем поиск. Помните, в бой без приказа не вступать, — твёрдо произнёс я.

В паре с Соней мы заложили вираж и направились на северо-восток. Держались в ста метрах друг от друга и прочёсывали местность.

Согласно докладу великого князя Тверского, маршал Михаил Артёмович Волынский сейчас ранен. Сопровождают его двое, уходили они через лес пешком. Полагаю, для того, чтобы не привлекать к себе внимание шумом двигателей.

— Мой принц, вы уже на месте? — зашуршал динамик голосом Андрея Оболенского.

— Да, присоединились к поиску.

— Спасибо. Простите за это.

— Хватит извиняться, — вздохнул я. — Что с остальными Волынскими?

— Уходили при поддержке вторженцев. Но мы окружили их и заставили сдаться.

— Значит, они у нас…Понял.

Завершив разговор, я заложил круг, внимательно всматриваясь в кроны деревьев. Форкхово дерьмо, скрыться от глаз в таких зарослях легче лёгкого. Хорошо, что в космодоспехах тепловизоры.

Хм…

Я замер в воздухе.

— Дорогой, я тоже вижу, — ко мне подлетела Соня. Её голос звучал напряжённо.

Под нами очень быстро улепётывал на север одинокий силуэт. «Тепла» от него было слишком много. Огненный стихийный доспех?

Но бежит как-то резво для огненного атрибута.

— Проверим, — ответил я и с места набрал приличную скорость.

Я нырнул в океан зелёных листьев, точно в бассейн — деревья тут росли довольно густо.