— Нет, просто связался с мастерами, контакты которых мне удалось найти, — улыбнулся я.

Я помог Софье снять верхнюю одежду, а она так и не смогла оторваться от кукол. Может, я перестарался?

— Скоро подадут горячее. Я взял на себя смелость заказать на нас двоих, — проговорил я, когда в зал заглянула официантка.

Только после этого Софья взяла себя в руки.

— Позвольте первой сказать тост, — воодушевлённо произнесла девушка, когда мы сели за сервированный для нас стол с закусками и напитками. — Я поднимаю этот бокал вина за вас, Аскольд Игоревич. За то, что не перестаёте меня удивлять. Спасибо, — счастливо улыбнулась она.

— Позвольте мне сразу сказать ответный, — тепло сказал я. — За вас, Софья Антоновна. За то, что сегодня рядом со мной самая прекрасная и несравненная девушка этого мира.

Она мило смутилась. Раздался звон хрусталя, и мы сделали по глотку терпкого напитка.

Затем мы пробовали разные блюда местной кухни. Полноценно ел я, а Софья клевала, как птичка, и восторженно повторяла, как ей понравился сюрприз. Среди кукол она нашла ту, которую сшила сама Лили Марвелъ — мелкого смешного карапуза и посадила его рядом с собой на стол.

— Скажите, Софья Антоновна, не желаете ли потанцевать?

— Желаю, Аскольд Игоревич, — задорно ответила она.

Я подал условный знак официантке, стоявшей возле дверей, ведущих в бытовые помещения. Та поклонилась и распахнулась створки, впуская музыкантов.

Поднявшись со стула, я поклонился Софье и молча протянул ладонь. Она вложила в неё свою прохладную ручку, я вывел её в центр зала, заиграла музыка…

И мы закружились в танце.

Мы молча отдались танцевальному влечению, и наши движения говорили сами за себя. Я чувствовал трепет, нежность и благодарность Софьи. И отвечал ей тем же.

— Благодарю за танец, — сказал я, когда музыка смолкла, и повёл Софью не к её стулу, а к тому, что стоял возле стены, окружённый двумя пышными букетами роз. Девушка удивилась, немного напряглась, но не задавая вопросов шла рядом со мной.

Одного взгляда хватило, чтобы вышколенная официантка тихо выпроводила музыкантов и сама скрылась за дверью, оставив нас двоих в зале наедине.

Софья заметила это, постаралась не подать виду, но чуть сбилась с шага. Даже Царице Лицея сложно скрыть волнение.

Я усадил девушку на стул и посмотрел ей в глаза сверху вниз. Она замерла, ожидая, что будет дальше.

Я же вспомнил дворцовую присказку моего дома:

«Наследный принц преклоняет колено лишь трижды в жизни. Когда выбирает будущую императрицу. Когда провожает в последний путь императора. Когда сам становится императором».