Улыбнувшись, я опустился на одно колено и достал из кармана бархатную коробочку.
Открыл её перед Софьей и достал золотое кольцо с большим лиловым камнем.
— Позволите вашу руку, Софья Антоновна? — спросил я, глядя в её удивлённые серые глаза.
Она протянула мне правую руку, я надел на безымянный палец идеально севшее кольцо, а затем произнёс:
— Софья Антонова Троекурова, окажите ли вы мне честь, после получения мной титула аристократа, стать моей женой и вместе со мной создать имперский боярский род?
Глава 28
— Имперский? — только одно слово и смогла пролепетать девушка спустя четыре секунды.
— Вы говорили, ваш отец готов отпустить вас из княжества. Я предлагаю нам вместе сразу сделать наш род максимально независимым.
— Это… рискованно, — ответила она.
— Мне кажется, вы не из робкого десятка, — по-прежнему стоя на одном колене, проговорил я и улыбнулся.
Шесть секунд мы, будто две мраморные скульптуры, неотрывно смотрели друг другу в глаза.
Затем Софья усмехнулась.
— Хватило же вам наглости переиначить под себя щедрое предложение княжеского рода, — в её голосе слышалось восхищение.
— Если бы я покорно принял ваше предложение, я бы не был достоин вас, — спокойно ответил я.
Да, Софья видит во мне равного партнёра, а не подчинённого.
— Прошу вас, встаньте, Аскольд Игоревич, — твёрдо сказала она.
Я молча поднялся на ноги, Софья встала со стула. Мы стояли друг напротив друга и смотрели друг другу в глаза.
Теперь её ход.
Девушка неуверенно потянулась ко мне головой. Не прямо, а чуть по диагонали.
И чмокнула меня в щеку.
— Это значит «да»? — с улыбкой спросил я.
— Это значит «я подумаю», — колко ответила она.
— Что-то я не расслышал ваш ответ. Не повторите? — я повернул голову так, чтобы подставить ей щеку.
Секунду Софья боролась со смущением, но вот её губы вновь потянулись ко мне.
Я быстро повернул голову, подставляя под поцелуй не щеку, а губы.
В глазах Софьи вспыхнуло изумление, когда наши губы соприкоснулись, но…
Я ласково обнял её.
Она робко ответила тем же.
Наш поцелуй продолжился, тёплый и нежный… Так отличающийся от сиюминутной дикой страсти, к которой я привык.
Я чувствовал, что нам обоим не хочется прекращать этот момент. Но воспитание Софьи всё же заставило её осторожно отстраниться от меня спустя минуту.
— Не подумайте ничего плохого, — в сторону проговорила красная как рак, Троекурова, — Просто…
— Я всё понимаю, — ласково ответил я. Пусть она отодвинулась от меня, но мы все ещё держались за руки.
— Я рада, — робко кивнула она. — Может… немного чаю? — девушка кивнула в сторону сервированного стола.