Алиса замолчала, её била дрожь. Я обнял девушку за плечи, и она смогла успокоиться.
— Мне стыдно, Аскольд. Но мне страшно. А вдруг на нас снова нападут? Вдруг не получится отделаться как прошлый раз? Если бы отец был с нами… Если бы не было этой дурацкой войны в Африке, с нами точно был бы один Гуру. А так, считая нашего отца, два Гуру заперты в Африке. А третьего мама не хочет забирать из Твери. Не хочет показывать слабость. И не хочет убирать из княжества его сильнейшего защитника. Но… Аскольд, — она заглянула мне в глаза. — Поехали с нами? Хотя бы до аэропорта! С тобой мне будет спокойнее! Не за себя прошу, Аскольд! За маму и сестёр…
Ещё чуть-чуть и она вновь бы заплакала. Отодвинув стул, я встал и обнял её за плечи.
— Поеду, — сказал я твёрдо. — Но твоя матушка явно не примет меня в качестве охранника.
— И как тогда быть? — Оболенская задрала голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
— Не переживай, я всё организую. Даже если ты не будешь видеть меня, я буду рядом. Ты веришь мне?
— Да.
— Вот и славно. Во сколько и откуда вы выезжаете?
— Я не знаю. Мама хочет ехать или ночью, или утром.
— Ничего страшного, напиши, как будет известно. И помни, я — рядом.
— Хорошо, — кивнула она.
— Ну ладно, мне нужно готовиться. А ты давай приводи себя в порядок. Всё-таки не только я могу внезапно войти в этот кабинет.
— Хорошо, — повторила Алиса и улыбнулась.
Когда я отошёл на шаг, девушка тряхнула косой и резко поднялась на ноги.
— Так-с… нужно бы прибраться. А ты иди, Аскольд, не задерживайся, — сказала она привычным весёлым тоном. Почти привычным и почти весёлым.
С Алисой мы вышли из кабинета учсовета одновременно, она отправилась в санузел мыть чашки, а я зашагал в противоположную сторону, на ходу застегнув на все пуговицы пиджак, чтобы скрыть пятно на рубашке от девичьих слёз.
Я повернул из коридора на лестницу и нос к носу столкнулся с Софьей и Юлей.
— Аскольд Игоревич? Вы из учсовета? — удивлённо спросила Троекурова.
— Да, были кое-какие дела, — кивнул я. — Но решил их отложить.
Пожалуй, поговорю с ней лучше после выходных.
— Хм… ну ладно. Если что, заходите, не стесняйтесь.
— Непременно, — отозвался я. — Софья Антоновна, Юля, хороших выходных, — пожелал я на прощанье.
Наверное, кто-нибудь со стороны мог бы удивиться, увидев Царицу Лицея и великую княжну Казанскую вместе. Но более прозорливый наблюдатель догадался бы, что пришло время главе учсовета искать себе преемницу.
Глава 24
— Ты правда оставишь меня одну посреди ночи в такой огромной постели? — с укором проговорила Вероника, приподнявшись на локте. А затем плавным движением левой руки она отбросила одеяло, демонстрируя своё обнажённое тело.