— Более чем, — кивнул я.

— Спасибо, — тихо проговорила девушка. — Я надеюсь, мне не придётся…

— Не придётся, — перебил её я. — Можешь мне доверять.

— Я… — она отвела взгляд и тихо произнесла в сторону: — Доверяю. Иначе бы ты не услышал всего этого.

— Итак, пять с лишним лет назад великого князя хотели убить. Официально это был мстительный вассал, верно? — я вернул разговор в нужное русло.

— Верно. Хотя имелись подозрения, что истинный враг засел гораздо глубже. Но доказательств не нашли, — продолжила Алиса. — С тех пор… всё шло более-менее. Но в княжестве есть недовольные ставшей слишком либеральной политикой отца. Или же его внешней политикой в Африке, или же… — она замолчала и закусила губу, стараясь вновь не расплакаться. — Или же тем, что у отца нет наследников мужского пола. На фоне всего этого хватает тех, кто вьётся вокруг моего дяди. Он ничего плохого нам не делает, напротив, добр и… И всё же он явно не прочь вернуть старые порядки. Раньше мы… — она виновато покосилась в мою сторону.

— Не так активно поддерживали выдающихся простолюдинов, — закончил я за Алису.

— Да. И мелких дворян тоже, — кивнула она. — Тех же Комаровских. Папа заметил потенциал отца Инны, продвинул его в компании. А в итоге сама Инна стала близкой подругой Яне. Скажем так… чисто по-человечески. В княжестве, между прочим, хватает бояр, которые хотят приблизить к нам своих детей из корыстных побуждений.

— Понимаю, — кивнул я. — И ты думаешь, что враг из прошлого снова в деле?

— Да! — почти крикнула Алиса.

— Когда имеешь хоть какое-то представление, кто именно твой враг — найти его проще.

— Проще… — вздохнула она. — Говорю же, если бы у отца был сын, в княжестве меньше бы роптали.

— Если бы у бабушки был трактор, Алиса, она была бы трактористом.

— А? — удивлённо хлопнула ресницами Оболенская.

— Ни к чему печалиться о том, что не можешь изменить. Ты девочка. Весьма умная и красивая.

— Спасибо за комплимент, — едва заметно улыбнулась она.

— Не просто комплимент, а констатация факта.

Алиса снова улыбнулась и еле слышно прошептала:

— Завидую я ей.

— А? — я сделал вид, что не расслышал.

— Нет, ничего, — покачала головой Оболенская. Помолчала пять секунд и произнесла: — Ты сказал, что поможешь нам.

— Сказал и от своих слов не отказываюсь.

— Я не знаю, кто стоял за нападением, Аскольд. Правда ли кто-то из своих? Или всё-таки внешний враг. Ведь совпало так, что отец не может вернуться из Африки. Его база в осаде. Самолёт вылетит, и его собьют. Да и… Сбежать окольными путями, чтобы вернуться в Россию — значит продемонстрировать свою слабость. А мы должны быть… Нет, мы — сильны! Даже в такое сложное время мама вновь привезла сестёр в Москву. Сегодня приём у бояр Изморзских, ещё раньше мама сказала Изморзским, что прибудет вместе с Машей и Варей. Нельзя нарушить великокняжеское слово. И… после приёма мы впервые после нападения всё вшестером полетим в Тверь. Мы с Яной не были в Твери с… того самого случая.