Софья отвернулась от окна и посмотрела мне в глаза. Я улыбнулся и продолжил:
— Но знаете, Софья Антоновна, хоть нет ничего плохого в том, чтобы почувствовать себя слабой, я приложу все усилия, чтобы вы реже чувствовали слабость, а чаще уверенность.
Софья хлопнула ресничками и отвела взгляд. Посмотрела на Алису, которая мирно спала на больничной кровати.
— Так вы готовы дать ответ? — тихо спросила она, не глядя на меня.
— Готов. Но лучше это сделать в другой обстановке.
— Вы правы, — с серьёзным видом кивнула девушка. — Отложим этот разговор.
Мы замолчали, а спустя тридцать секунд мне на плечо вновь легла черноволосая голова.
А вскоре в такой неудобной позе Софья уснула.
Мило, Форкх меня дери.
Только что мне теперь делать? Сидеть и не двигаться? Ждать вестей?
Спустя пятьдесят шесть минут в дверь тихо постучали. Троекурова мгновенно открыла глаза, выпрямила спину и посмотрела на дверь.
Грациозно и уверенно поднявшись со стула, девушка открыла дверь палаты.
— Алиса Андреевна уснула, что-то случилось? — тихо спросила Софья у медсестры.
— Её светлость просила сообщить, когда состояние их светлостей стабилизируется, — быстро произнесла медсестра.
— И? Как они? — послышался за спиной сонный голос Оболенской.
— Всё в порядке, ваша светлость, — глядя на Алису, быстро ответила медсестра.
— Хвала богам… — облегчённо выдохнула великая княжна. — Когда я смогу увидеть мать и сестёр?
— Боюсь только утром, вам всем нужен отдых, — виновато проговорила медсестра. — Ваша светлость, я зайду позже.
— Хорошо. Спасибо за добрые вести.
Дверь захлопнулась, и мы с Софьей снова повернулись к Алисе. Оболенская устало улыбалась.
— Обошлось… — проговорила она. — Хвала богам.
Глава 20
Вероника выложилась на все двести процентов. «Упахалась» — как тут говорят простолюдины. Но на предложение врачей «Алой Здравницы» отдохнуть в свободной палате ответила решительным отказом. И воспользовавшись своим состоянием, от души опиралась на меня, когда я вёл её к машине, или же когда помогал подняться по лестнице общежития «Алой Мудрости».
Софья ехала в общежитие тоже на моём «РВМ», и тоже предлагала целительнице помощь, но ей отказали со словами:
— Обязанность господина заботиться о своей измождённой по его прихоти целительнице.
Троекурову не задело поведение Ладиной, Софья была безмерно благодарна Веронике за проделанную ей работу.
Домой я вернулся в четыре утра, рухнул на кровать и отрубился.
На следующий день мне позвонила Алиса, чтобы сообщить, что её сим-карту восстановили и она теперь снова на связи. А затем рассказала, что уже успела увидеться с семьёй.