В её положении, особенно учитывая, что принимает нас именно она, такой ответ вызывал тревогу.

— Как остальные? — быстро спросил я.

— Мама и девочки живы, но… — Алиса сжала губы и отвернулась.

— Вы правильно поступили, что позвали Веронику Витальевну, — тихо сказала Софья, но Алиса услышала.

— Да, за это тебе огромное спасибо, — повернувшись, серьёзным тоном произнесла Оболенская и попыталась поклониться из положения сидя. Поморщилась.

— Прошу не нужно. Отдыхай, — быстро проговорил я. — Мы можем чем-нибудь помочь?

— Позвав целительницу, вы уже помогли, — выдавила слабую улыбку Алиса. — Прошу прощения, что встречаю вас в таком виде. Но я не могла не принять вас.

— Хватит извиняться, — я попытался благодушно улыбнуться.

Оболенская снова сжала губы и кивнула. Её глаза начали закрываться, но девушка пыталась бороться с усталостью.

— Лиса, тебе нужно отдохнуть, — Софья взяла подругу за правую руку. — Вы живы, а это главное. Всё будет хорошо, уверяю тебя.

— Но… — Оболенская неуверенно покосилась на нас обоих. — Вы приехали, ночью…

— Отдыхай, — я присоединился к уговорам Софьи.

— Нет… я… — запричитала Алиса. — Я не хочу… Я боюсь, я…

— Тише, — я осторожно коснулся рукой её волос и заглянул в бездонные голубые глаза. — Мы побудем рядом.

— Хорошо… — прошептала она. — Спасибо вам…

А спустя семнадцать секунд Алиса уснула. Мы с Софьей сидели на стульях и смотрели на спящую подругу. Уходить ни я, ни Троекурова не собирались. Слово дано, а значит нужно остаться рядом.

Я почувствовал, как на моё плечо легла голова Софьи.

— Как же я рада, что все они живы, — тихо проговорила Троекурова.

— Я тоже.

— Я так перепугалась, когда Алиса не выходила на связь… Хвала богам, что это из-за сломанного телефона, а не из-за…

— Да.

— Хорошо, что я позвонила вам, Аскольд Игоревич. А вы сразу решили взять с собой целительницу. Вы… умеете принимать правильные решения даже в таких ужасных ситуациях. А я… я растерялась.

— Всё бывает впервые, — как можно теплее проговорил я, глядя на её черноволосую макушку.

— Впервые… ну да… Той, кого называют «Царица Лицея», не пристало теряться даже в таких ситуациях. Но я…

— Вы переживали за близких. Это естественно.

— Может быть… но не достойно, — твёрдо ответила она и выпрямилась.

А я только хотел погладить её по голове…

— Я должна оставаться сильной в любой ситуации, — уверенно проговорила девушка, глядя на зашторенное окно перед собой. — Таков мой долг! Иначе как я смогу создать свой род и привести его к процветанию?!

— Но вы ведь не одна собираетесь создавать свой род. А я не против иногда видеть вашу слабость. Ведь мы люди, а не роботы.