— Представление и, правда, достойное, — равнодушно проговорил сидевший с нами за одним столиком великий князь Тверской.

— Что-то я не слышу бурных восторгов, — повернулся к нему Арвин. — Ты же только что из домашнего плена с новорождённым вырвался! Отдохни, порадуйся!

— А я удивляюсь вашим энергичным восторгам, Арвин. Будто вы первый раз в жизни красивую женскую грудь увидели. А ведь я слышал, что не далее как сегодня утром вы приехали в «Алую Мудрость» вместе со своей целительницей.

— С целительницей… — грустно произнёс Арвин и покосился на сцену, где Амбер объясняла танцовщицам их ошибки. — Так то целительница… а это, — он кивнул на сцену, — сочные сударыни. У моей целительницы, знаешь ли, всё ценное, что спереди, что сзади в кости ушло.

— Как это? — удивился великий князь Тверской.

— А вот так! Твёрдая она, как камень. И ребристая, как первобытная доска для стирки. Так вот, когда я её… хм… подзаряжаю, потом у самого синяки.

Великий князь закатил глаза, а я усмехнулся и выдал дружеский совет:

— Ну так откорми!

— Так я уже! — возмутился мой друг. — На этот женский день отправил ей корзинку драников и букет шаурмы…

— Обиделась?

— Обиделась. Хотя всё съела, но ни сантиметра не нарастила. Эх… скорее бы…

Что именно «скорее» он так и не сказал, но по его мечтательному лицу можно было догадаться, о чём он думает.

— Когда уже предложение-то сделаешь? — спросил я.

Арвин вздрогнул, и от мечтательности на его лице не осталось и следа.

— Я думаю! Готовлюсь! Размышляю, как сделать лучше! Это тебе, понимаешь, не сарниту голову отрубить!

Я не смог сдержать улыбки.

— Ну что это за взгляд?! — возмутился он. — Просто так далеко я ещё никогда не заходил!

— Понял-понял, — я поднял обе руки, стремясь остудить его пыл. Я поймал вопросительный взгляд Амбер и кивнул, разрешая продолжить демонстрацию.

Следующие четыре минуты мы молча смотрели на то, как танцуют полуобнажённые девушки. Затем Арвин поделился со мной своими предложениями о том, как можно улучшить танец. И они были весьма дельными.

Во время следующего перерыва Ася — барменша первых «Райских кущ» и дочь шеф-повара, лучезарно улыбаясь, принесла к нашему столу новую порцию закусок и пива. Вообще-то, это не её работа, но рабочее время клуба ещё не настало, и официанток ещё не было.

— Ладно, господа, мы тут совмещаем приятное с полезным, но давайте добавим ещё немного полезного и обсудим то, ради чего, собственно, и собрались, — бодро проговорил я.

— Опять работа? — картинно взмахнул руками Арвин.

Однако спустя семнадцать секунд клоунады, он настроился на серьёзный лад. Великий князь Тверской и так всё это время был серьёзен, и с этой же серьёзностью оценивал танцовщиц.