Ответ очевиден, а смысл очень даже простой и ясный — Оболенские и Рюриковичи, а стало быть, Александриты, пусть и на уровне далёких предков-основателей, но не чужие Инглингам. А вот кто такие Годуновы, наши предки-основатели знать не знали.

— Хорошо, что понимаете, — усмехнулся Шведский король и зашагал обратно к диванчикам и столикам.

В этот момент за дверью послышался шум.

— Вероника Витальевна! У господина сейчас гости! — разобрал я слова Григория. — Господин Густафссон! Спокойнее, это свои!

Всё-таки пришлось Григорию успокаивать королевского телохранителя. Что ж, ожидаемо.

Дверь распахнулась, и мы увидели целительницу, облачённую в шелковое синее платье в пол. К ней спина к спине стоял изумлённый Григорий, с достоинством выполнивший мой приказ: «Начнёт суету наводить, не мешай ей. Только сделай вид».

— Добрый вечер! — гордо произнесла девушка. — Прошу прощения, мне не сообщили, что в нашем доме гости. Как недопустимо с моей стороны не поприветствовать наших гостей сразу. Но теперь я здесь, так что всё в порядке. Позвольте представиться — Ладина Вероника Витальевна. Личная целительница его сиятельства Аскольда Андреевича Александрита, связанная с ним нерушимой клятвой до конца своих дней.

Эк она загнула. И изящный поклон изобразила.

— Очень приятно, сударыня, — с невозмутимым видом произнёс мой гость и обозначил кивок: — Бьёрн Инглинг. Король Швеции.

Вероника от удивления широко распахнула глаза и покосилась на меня. Ну да, в её голове всё выглядело иначе. Кто пришёл? Какой-то швед — Бьёрн аж до самой гостиной прошёл с накинутым на голову капюшоном, как мне рассказал Григорий. Вон его плащ на вешалке висит. Так вот, если с русским князем беседует какой-то шведский аристократишка, то этот аристократишка явно ниже князя по статусу. Ну а как иначе? В глазах русской девушки Вероники даже шведский министр — пыль под ногами русского князя. К тому же мало, в каких странах есть деление внутри аристократии, как в России с нашими дворянами и боярами. По факту все шведские аристократы, кроме королевской семьи, дворяне. То есть Вероника им равна. А князья — бояре.

Но не тут-то было...

Вот и стоит моя рыжая милашка, глазами хлопает, а что делать — не знает.

Тут же целый король! Король может и не простить князю-чужестранцу такой выкрутас от его целительницы. Это обычный шведский аристократ бы «проглотил», но король...

— Прошу простить за это недоразумение, Ваше Величество, — поднявшись с места, кивнул я Бьёрну. — С вашего позволения я на минутку оставлю вас. Нам с Вероникой Витальевной нужно кое-что срочно обсудить.