Беру ее на понт, ведь понятия не имею, откуда у Леши синяк. Но реакция девочки оказывается красноречивее любых слов — она тут же отводит взгляд, щеки краснеют, начинает ерзать на стуле еще активнее.

— Лешенька сказал, что упал… — тихо встревает Мария Петровна, но голос у нее неуверенный.

— Леша? — Снова оборачиваюсь к сыну. — Это она тебя так?

Мой сын поднимает на меня глаза, обрамленные густющими черными ресницами, — такие печальные, взрослые не по годам глаза. Но вместо ответа жалобно просит:

— Мам, пойдем домой…

Впрочем, и без его ответа мне лично все ясно.

— В общем так, — поворачиваюсь к ополоумевшей мамаше, — если мой сын еще раз принесет домой синяк, я обращусь куда следует по поводу вашей дочки! Похоже, проблемы не в моей семье, а в вашей, раз она маленьких бьет…

Мерю ее убийственным взглядом.

Та открывает рот, словно выброшенная на берег рыба, но слов не находит. Наконец-то они у нее закончились.

И тут выступает вперед директриса.

— Давайте все успокоимся…

Далее она выдает длинную и занудную лекцию о том, что мы должны научить своих детей мирно решать конфликты, что любые драки в школе неуместны, что надо работать с детьми, прививать им культуру общения…

Ни про какое отчисление не говорит, слава богу.

Киваю, делаю серьезное лицо, но думаю только об одном — как бы поскорее забрать отсюда Лешку и как следует с ним поговорить, понять суть конфликта. Надо же как-то решать вопрос с общением с одноклассницей. Ведь это не дело — зарабатывать синяки и размахивать сумкой со сменкой. Мне очевидно, что тут он все равно ни слова не скажет.

Однако мы с сыном оказываемся в машине только через полчаса нотаций и поучений.

Я морально истощена…

Поворачиваюсь к Лешке, проверяю, надежно ли он пристегнулся. Синяк кажется еще ярче в дневном свете из окна машины.

— Ну что, рассказывай, — прошу мягко. — Чего подрались-то? Что не поделили?

Лешка буравит меня взглядом исподлобья и молчит, как партизан на допросе. Губы поджаты, руки сложены на коленях.

Хочу выпытать у него правду, предложив взамен поездку в кафе-мороженое. Пломбир, политый шоколадом, — верный помощник для откровенных разговоров с детьми. Но отвлекает настырный телефонный звонок.

Телефон вибрирует, прикрепленный возле приборной панели.

Задолбала эта реклама… Бывает, ждешь важный звонок, берешь трубку, а там реклама стоматологии или установки окон. Наверняка это что-то из той же серии.

С шумным вздохом сбрасываю звонок.

Но незнакомый номер звонит снова. И снова. И снова! Даже после того, как сбрасываю в третий раз.

— Мамочки… — бормочу, чувствуя, как нервы начинают сдавать.