к нашей четверке было спокойное, но несколько холодное. Как к коллегам, но не как к товарищам. Вот и сейчас, Шредер, Тило, Ульрих и Фольк обсуждают между собой, куда они пойдут, когда вырвутся, однако не хотят предложить объединить планы… — Ребята, — тут же разрушил построения Тило, — а вы куда решили пойти? — В веселый квартал! — хохотнул Цайт, — Не знаю, как кто, а я три месяца живой женщины не видел. Все рассмеялись. — Ну это потом, — не унимался Тило, — а сейчас? — В пивную одну, на улице короля Адольфа. Там варят хороший брандиш. — Брандиш? — при упоминании пива повернулся в сторону друзей Ульрих. Великан постоянно тосковал по выпивке и выспрашивал все товарищей, в особенности тех, кто уже получил возможность выхода, обо всех кабаках столицы, — Вы не про «Танненбаумбир»? — Про нее. — Так ведь она закрылась недавно. Хозяин продал все и уехал. А у нового брандиша нет и пиво жидкое. — Холера! — выругался Вольф. Хотя они были в «Танненбаумбире» всего два раза — при поступлении в школу и во время памятной вылазки — но пивная им приглянулась, и засесть они планировали и в ней. Жалко, если и вправду закрылась… — А почему, не знаешь? Ульрих прикрыл глаза: — Дочку у хозяина убили. Задушили, прямо у задней двери. Четверка переглянулась. Дочку они помнили, красивая была девушка… — Давно убили? — поинтересовался Цайт. Ульрих снова задумался: — В ночь на двадцать первое рыцаря, кажется. Тогда, когда еще в фюнмаркском посольстве кто-то с ума сошел и своих товарищей перебил. Четверка переглянулась… — Йохан?! Йохан бледнел на глазах, заливаясь смертельной белизной. — Йохан? — Парни, что с Йоханом? — Не знаю, помогите! Объединенными силами они все вместе отвели застывшего товарища к скамье и усадили на нее. — Йохан! Йохан! — Что с ним? — Да не знаю я! Ксавье хлестнул по щекам товарища. Белизну испятнали красные следы, но Йохан продолжал молчать, глядя в пространство. — Дай я, — отодвинул Ксавье Ульрих. Все были настолько ошарашены неожиданным приступом Йохана, что даже не стали останавливать гиганта. Пощечина, а вернее, оплеуха, сбила Йохана на пол, но привела в чувство. — Девушка… — медленно и очень спокойно проговорил он. — Я понял, — быстро произнес Цайт, — мы видели дочку хозяина, и она очень понравилась Йохану. А тут вы с рассказом о том, что ее задушили… — Я же не знал, — огорчился Ульрих. — Да ничего страшного. Сейчас он успокоится. Вторая четверка отошла в сторону, оставив друзей у Йохана. — Йохан, — прошипел Вольф, — что с тобой? Ты что, девушек боишься? — Нет,