Баркас имел 20 метров в длину и чуть более двух метров в ширину. Соответствуя своему королевскому предназначению, он выглядел довольно эффектно и явно выделялся среди всей прочей плавучей речной «братии». Трудно было не отметить изящную, позолоченную и отлакированную искусную резьбу, которая украшала нос и корму баркаса. И команда баркаса — 22 гребца — отвечала требованиям особого судна. Все были как на подбор — удалые молодцы. И одеты не в абы что, а в алые ливреи. В алые же, но куртки были наряжены десять гребцов на сопровождавшем баркас адмиральском катере.

Мы с Томой, пользуясь тем, что никакой службы от меня не требовали, отошли как можно подальше от венценосной особы. Плюнули на условности, этикет. Стояли обнявшись. Тома была передо мной. Я её прикрывал от чужих взоров. Так что наши объятия не особо-то и были видны. Да и никто не обращал на нас внимания. Что понятно: все достаточно устали за предыдущие дни с беготней, танцами, речами и рукопожатиями. И этот короткий переезд для всех сейчас стал настоящей отдушиной. Перерывом перед новыми забегами.

Тамара была задумчива. Я видел, что она вся в своих мыслях. Проплывавший мимо пейзаж она просто наблюдала на периферии своего сознания. Мягко улыбалась своим мыслям.

— А я знаю, о чем ты сейчас думаешь! — я наклонился к её ушку.

Тамара тут же повела плечиком и хохотнула. Ей было щекотно.

— Ну, давай, удиви меня! — она погладила меня по щеке.

— Ты думаешь, что всего пару лет назад ты щипала лебедя во дворе своего дома в Вани. А сейчас в нескольких тысячах километрах от него плывешь на королевском баркасе рядом с наследником императорского престола!

Тамара улыбнулась.

— Прежде всего, я плыву рядом со своим любимым мужем! А уж после… Да, ты угадал!

— В голове не укладывается?

— С трудом, — усмехнулась Тома. — Но я не только об этом думаю.

— О чем еще?

— Что все это, как появилось неожиданно, так и может исчезнуть!

— Тома!

— Нет, нет! Я же не думаю, что мы останемся у разбитого корыта! Просто…

— Страшно?

— Нет, любимый. Вместе мы с тобой всё переживем. Поэтому не страшно. Но, если завтра я опять окажусь во дворе дома Вани, а ты будешь сидеть рядом со мной, я не буду горевать.

— Да, любимая! Быть рядом с тобой — все, что мне нужно.

— Только дай мне слово, Коста… — Тамара обернулась ко мне.

— Да, любимая. Все, что пожелаешь. Говори.

— Обещай мне, что ты разыщешь меня на том свете! — судя по взору, по дрожащему голосу, Тамара не шутила.

— Милая…

— Просто дай мне слово.

— Я обещаю, что переверну тот свет, но найду тебя!

— Вот так хорошо! — Тамара улыбнулась и быстро меня поцеловала. В обществе было не принято проявлять на людях подобные знаки внимания.