«Представьте себе эту восточную красавицу с черными глазами, в окружении из трех абсолютно разных мужчин. Один из них ­ — статный и видный (хм… спасибо на добром слове), в удивительном красном наряде горца, впервые мною увиденном. Шлем с плюмажем, кинжал у пояса… Это что-то! Двое других будто специально призваны продемонстрировать все разнообразие населяющих планету людей! Один из них — эфиоп, другой — араб! Одним словом, персонажи из „Тысячи и одной ночи“ сошли на наши берега!»

Дальше автор статейки еще и верно подметил, что мы все трое служим восточной красавице, исполняя все её прихоти, никого к ней не подпуская, предугадывая все её желания! Расписался, в общем, дабы взбодрить сонную тишину Итона! Я отложил газету. Впервые внимательно осмотрел гостиную. Порадовался за себя.

Потому что весь зал был увешан портретами молодой королевы Виктории. Они теснились на стенах, чуть не падали с каминной полки и украшали резные перила лестницы.

«Экий иконостас! — усмехнулся про себя. — Да ты малость того, эсквайр, болен! А это мне на руку!»

Посмотрел на Мосли. Он, видимо, понимая, моё удивление, покачал головой.

— Да, да! Можно, наверное, и так считать.

— Как так? — я изобразил наивность.

— Что это болезнь. Вы разве не об этом подумали?

— Не скрою. Безусловно, и такая мысль пролетела.

— Только лишь пролетела?

— Ну, да!

— Почему же не утвердилась?

— Я понимаю вас.

— Сами больны?

— Да. Неизлечимо. Своей супругой. И вы подали мне хорошую мысль. Вернусь домой, также все увешаю портретами Тамары.

— Её зовут Тамара?

— Да. Как царицу. Была в истории Грузии. Может быть, самая выдающаяся царица!

— Вот! Вот! — Мосли неожиданно вскочил, глаза загорелись. И куда только подевалась вся его английская чопорность? — И я уверен, что Виктория станет одной из самых выдающихся королев в истории Англии! Я чувствую это! Она ангел!

«Знал бы ты, англичашка, в какую жабу превратится твоя красотка с годами!»

— Хотите пари? — вдруг молвил сэр Джоносон.

— Спор? О чем тут спорить?

— Не имеет значения! Главное — это пари! Однажды я поспорил с профессором Уильямом Баклэндом, что он съест черноголовую синюю муху. И проиграл. Откуда мне было знать, что этот тип ест все подряд. Даже сердце короля[4].

— Я не хочу ничего есть!

— И не нужно! Достаточно придумать повод для спора! — возбужденно бормотал Мосли. — Если вы не знаете, так мое имя — Джоносон — означает «данный богом». Сама судьба при рождении уполномочила меня на великие свершения. Я готов войти в историю! И знаю, что это случится с помощью Ее Величества! Давайте заключим пари, что у меня получится!