Я улыбнулся. Голая Тамара при всем желании не походила на лорда Мельбурна.

— И что королева?

— Как что? Пригласила нас в Виндзор!

— Это, конечно, прекрасно, но что с Мосли?

— Утром поговорю с Лайзой. Уверена, все получится.

… Утром не получилось. Все проспали почти до полудня. Мы с Тамарой нарезали круги в саду, поджидая «леди-сопровождающую». Наконец, она появилась. Худая длинноносая немка, из которой так и перли амбиции. Викторию она считала чуть ли не своей собственностью. Баронесса ворковала по-французски с Тамарой, бросая украдкой на меня заинтересованные взгляды. Мой горский наряд производил на нее неизгладимое впечатление, как она сама призналась моей жене.

— Быть может, сэр, — обратилась ко мне, — вы найдете возможность передать Его Высочеству, что Ее Величество имеет обыкновение прогуливаться в саду до обеда?

«Это намек, что я тут лишний? Или меня решили сделать сводником?»

— Почту за честь немедленно сообщить Цесаревичу о столь приятной возможности! — галантно, как мне показалось, ответил баронессе. — Дамы! Позволите ли вы мне вас покинуть?

— Тебе это и предложили, мой хороший, но медленно соображающий муж! — шлепнула меня по руке веером нахальная фифа.

Я с видом послушной собачонки потрусил по дорожкам в направлении комнат Александра. В голове возникали все новые и новые «пытки» и «суровые» наказания, которые ожидали супругу за то, что назвала меня тупицей. Щекотка пяток? Облить шампанским в постели? Так просто она не отделается!

Цесаревич вспыхнул, как юноша, каковым и являлся, от моего сообщения. Порывисто меня обнял.

— Константин! У меня к вам поручение! Чудесно, что ваша очаровательная супруга сблизилась с мадемуазель Лецен. Не сочтите за труд. Мне бы хотелось передать маленькое послание королеве. Но напрямую это невозможно! За рамками приличий! Быть может, мадам Тамара…

— Ни слова более, Ваше Высочество! Я все понял. Давайте!

Александр восхищенно воскликнул и бросился к столу. Чиркнул несколько слов на красивой гербовой бумаге, взятой из дорожного бювара. Прочитал. Разорвал. Завис, кусая перо. Справился за полчаса. Передал мне, тяжело вздыхая.

— Не говорите Юрьевичу. Он не одобрит.

— Побегу! Надеюсь, еще застану баронессу Лецен в саду.

… Первые минуты на балу я нервничал вовсе не из-за возможного изменения хода мировой истории. Мало верилось в то, что вот прям сегодня Александр и Виктория возвестят на весь белый свет, что любят друг друга и желают жениться. Потом бухнутся на колени перед епископом Кентерберийским с тем, чтобы он их благословил! Вот обмороков будет. Ползала поляжет!