К нам подошел Юрьевич. Был озабочен.

— Проблемы, Семен Алексеевич? — спросил его.

— А то не видите? — махнул рукой. — Надо бы их как-то оторвать друг от друга. Мы на грани скандала!

— Как же их оторвешь? Они еще, как минимум, один танец смогут вместе исполнить!

— Константин Спиридонович! Они уже оба полыхают! — Юрьевич перешел на шепот. — Им и одного будет достаточно, чтобы мировую глупость совершить!

— Так, может, это Божий промысел, Семен Алексеевич? — робко спросил я.

— Божий промысел в том, чтобы Цесаревич стал нашим следующим императором. Другого промысла нет и не должно быть! Даже не заикайтесь! А лучше помогите!

— Но… — я развел руками.

— Надо объявить такой танец, который Виктория не знает или не умеет танцевать! — спокойно предложила моя великолепная жена.

Юрьевич вскинулся, с восторгом посмотрел на Тамару.

— Тамара Георгиевна, голубушка. Но как⁈

— Шепните Александру, чтобы он предложил Виктории полюбоваться русским балом. Что мы, как гости, исполним для них, ну, например, гросфатер! Да! Гросфатер как раз!

— Вот, Константин Спиридонович! — Юрьевич указал на Тамару, одновременно наклоняясь и целуя ей руку. — Учитесь государственному разумению! Спасибо, голубушка. Побегу!

Юрьевич бросился к Александру. Я посмотрел на Тамару.

— Знаю, знаю, — усмехнулась Тома, — змея!

Юрьевич между тем уже шепнул Александру Томину идею. Цесаревич расцвел. Было видно, как он похвалил Семена Алексеевича. Тут же обратился к Виктории. Та также сразу загорелась. И уже минуты через две вся русская делегация выстроилась в центре зала для исполнения гросфатера.

Тамара, конечно, и танец правильно выбрала. По-настоящему шутливый и легкий, он кардинально отличался от всех напыщенных бальных танцев. Вызывал восторг, улыбки, смех. И нравился всем танцующим именно тем, что отсутствовала строгость обязательного этикета, вычурных движений. Недаром еще царь Петр так привечал его, заставляя танцевать на своих ассамблеях, и сам все время участвовал в общем хороводе. Небольшая заминка вышла, когда начали звучать первые такты музыки. Фрау Лецен не выдержала, воскликнула, что «это же национальный немецкий свадебный танец», и бросилась в русское окружение, потащив за собой упирающегося Мосли. Тем самым сразу вызвала общий смех в зале и задала хорошее настроение. Ну и мы не подкачали. Подначиваемые Цесаревичем — ну-ка, не ударим в грязь лицом — показали настоящий мастер-класс апатичным англичанам.

«В принципе, — думал я, вовсю вертясь вокруг своей змеи, — это тот же „Шалахо“ по уровню драйва и веселья, только на старинный немецкий лад. Даже платочек присутствует»[1].