Я кивнул.

— Так чего сидим⁈ А ну марш в полк за жалованием!

… Манглис за год не сильно переменился. Те же казармы и те же хмуро-наглые рожи в канцелярии. Но права поговорка: новая метла по-новому метет. Вместо Дадиани полком командовал барон Врангель, за которым зорко приглядывал новый бригадир и мой знакомый, генерал-майор Андрей Михайлович Симборский. Ему не хотелось повторить судьбу генерала Гессе, отставленного от службы из-за проделок своего подчиненного полковника. Вернувшись в Тифлис с экспедиционным отрядом Эриванского полка, Андрей Михайлович не вылезал из Манглиса и замучил всех строевыми смотрами. Причем, сам он пехотных уставов не знал, ибо всю свою военную жизнь провел в артиллерии. Это обстоятельство сыграло с генералом злую шутку. Его пребывание в Манглисе сопровождалось рождением все новых и новых анекдотов. И ропотом офицеров.

Стоило мне нарисоваться в штабе, меня окружили и весело приветствовали сослуживцы. Прошлое недоразумение было забыто. Слухи о моих геройский походах по вражеским тылам были столь искусно раздуты Малыхиным, что превратили меня в полумифическую фигуру. Каждый мечтал поручкаться и выразить свое восхищение. Главный мой обидчик Золотарев уже не был полковым адъютантом и сидел безвылазно в Тифлисе, как он и мечтал. Вот только мечта его сбылась несколько кривовато: он проходил подследственным по делу своего бывшего командира.

Когда схлынул первый шквал приветствий, меня тут же попросили найти управу на генерал-майора.

— Вы с ума сошли, господа? — изумился я. — Где я и где генерал? Как же я его успокою?

— Да он нам вечно тебя всем в пример ставит! Коста — то, Коста — сё. Был бы Коста с вами, вы бы — ух! А пока, дескать, гордитесь, что с вами в одном полку служит столь героическая личность!

Удивительные дела тут творились!

— Константин Спиридонович! — вмешался молоденький юнкер, который, как я помню, все выспрашивал у меня, что такое русская рулетка. Я напрягся. — Признайтесь, раз уж здесь все свои, вы ружейными приемами владеете?

— И близко не ведаю!

Дружный вздох облегчения окончательно смешал все в моей голове.

— Слава богу! Слава! — раздались вокруг голоса. — Вы не представляете, какое облегчение!

— Да объясните мне толком!

— Вы не знаете! И генерал не знает! — «объяснил» юнкер.

— Так! Спокойно! — вмешался Малыхин. — Объясняю по порядку. Генерал из артиллеристов. Маршировки, солдатской стойки и ружейных приемов не знает. Ему адъютант записочки написал, вот он по этим бумажонкам и сверяет правильность выполнения. Педантичен и мелочен, аж жуть! Но чует свое несовершенство. Вот и решил освоить сию премудрость, коль выпало ему командовать пехотной бригадой. А как освоит, замучает нас смотрами!