— Ты чего на них смотришь⁈
— Ты же сама сказала…
— А теперь говорю — не смотри! Посмотрел? — тут же «логично» спросила моя скоморошка.
— Ну да.
— Кто красивее?
Вот оно что… Не у одного меня тут комплексы. Я-то смотрю на Аглашку с точки зрения двадцать первого века. Когда каноны красоты — на любой вкус. И вот именно такие, как она, мне всегда и нравились. Вот в этот раз я могу это с уверенностью заявить. Та же Олеся, другие девчонки, с которыми я встречался, они все были вот такого скоморошкиного типажа — стройные, гибкие, темноволосые, с небольшой грудью. Но Аглашка-то живет на Руси. Где красивыми считаются вот такие, как Клава или Настя — в теле. Не до бодипозитивного ужаса, конечно, но такие, чтобы и груди были большие и бедра широкие, и жирок присутствовал, и попа колыхалась. По сравнению с ними Аглашка действительно — не смотрится.
Я что, прям как тот герой книги — выбрал себе третий-сорт-не-брак, отход, на который никто не позарится? Да вот вам фиг! Любого, кто позарится на мою Аглашку — я в землю закопаю по самые уши! А тому, кто посмеет сказать, что она некрасивая — те самые уши отрежу!!!
— Ты, — я еще раз поцеловал ее. В межключичную ямочку. Такая уж она у нее приманчивая.
— Врешь? — вздохнуло мое скопление комплексов.
— Твоя ладошка уже пять минут чувствует, что не вру.
Да, при всей своей неуверенности в себе, Аглашка никогда не упускала случая немного пошалить… Дразнилка, что ж ты творишь…
— А может — это ты на других смотришь?
— Предлагаешь их выгнать?
Аглашка посмотрела мне прямо в глаза и быстро поцеловала в губы:
— Предлагаю пойти туда, где кроме нас никого нет.
Я замер:
— Аглашенька…
— Да. Давай быстрее, пока я не боюсь!
* * *
— Ты знаешь, что делать?
— Примерно.
— И я так же.
— Что будем делать?
— Будем пробовать.
* * *
— Ой. А разве… аах… так… можно?
— Можно.
— Точно…? Аах…
— Мне перестать?
— Я тебе перестану!
* * *
— Викешенька! Викешенька! Ви! Ке! Шень! КаааАААА!!!
* * *
— Теперь моя очередь.
— Но…
— Молчи. А то испугаюсь.
— Но…
— Молчи!
* * *
— Это я тебе плечо прокусила?
— Ты еще спину не видела.
— Ой. Мне стыдно. Даже смотреть страшно. Покажи!
* * *
— Аглашенька! Аглашенька! Аг! Ла!… Осторожно!
— Давай!!!
* * *
— Мне хорошо. Мне так хорошо, что даже плохо. Мне говорили, что это хорошо, но не говорили, что ВОТ ТАК хорошо!
— Мне… тоже… У нас есть попить? В горле пересохло.
— Вон там, квас на столике. Сейчас подам… Ай!
— Аглашенька…
— Мммм…
* * *
— У меня ноги трясутся.
— А у меня… у меня — руки.
— Викешенька, я, правда, красивая?
— Самая-пресамая. Прекрасная.
— Как Василиса?
— Василиса по сравнению с тобой — лягушка пупырчатая.