— Так может я — просто дурак?
— Тогда и я дурак, Викентий Георгиевич. А таким дуракам, как мы, лучше держаться вместе.
Он отпил еще немного. Я не выдержал и налил себе. У меня на глазах медовуху хлещут, а я с сухим горлом сидеть буду?
— Расскажи мне… кстати, как твое имя? Не Тувалкаин же?
— Называй меня Козьма, Викентий Георгиевич. Я уже и привык вроде.
— Тогда расскажи, Козьма, для чего Морозовы тебя травят, как зайца по полям и зачем в клетке держали, как волка?
Мастер посмотрел на меня, молча взял чарку, сжал ее обеими, чуть дрогнувшими руками.
— Они хотели, — наконец решился он, — чтобы я повторил изделие учителя моего учителя, Второго Тувалкаина.
А первый кто… а, ну да. Тот, библейский.
— А ты не хотел?
— Не хотел. Не к добру оно, много горя и крови принесет на Русь, если его повторить.
— Что ж он такого опасного сделал?
— Не опасного… ну, по крайней мере — не особо. Просто такие вещи в единственном числе должны быть, и вторым не бывать.
— Да что ж это такое-то⁈
Тувалкаин снова посмотрел на меня. Вздохнул.
— Царский Венец.
* * *
Сначала я вспомнил корону, которая была на голове у царя государя, Василия свет Федоровича. Жемчужный венец с золотым крестом и рубином посередине.
Потом до меня, наконец, дошло, что царский венец в мире, где есть Слова и амулеты — попросту не может оказаться обычной ювелирной поделкой. Да даже очень дорогой — не может!
Царский Венец — это амулет.
Амулет, который… ну, наверное, что-то делал полезное. И который мой Тувалкаин категорически не хотел повторять. В принципе, копия короны — само по себе плохая идея, ведь с ее помощью можно объявить себя настоящим царем, а того, который сейчас на троне сидит — так, самозванцем…
И все-таки — если Царский Венец это амулет, то что он делает?
Недолго думая, я спросил об этом у Тувалкаина.
Зачем-то. Может, если не спросил бы — крепче бы спал…
* * *
— Ты знаешь, Викентий Георгиевич, как на Руси цари появились?
Я замялся. Я это и из школьной истории-то плохо помнил — даже не был уверен, был ли Иван Грозный первым царем или просто самым известным — а как они здесь появились… Вообще, по внутренним ощущениям, цари — это такие ребята, которые были… ну… всегда?
— До них, — принялся рассказывать Тувалкаин, сообразив, что историей родной страны я не очень интересовался, — на Руси всем управлял великий князь. Знаешь ли ты, Викентий Георгиевич, чем великий князь от обычного князя отличается?
— Ну… он самый главный?
— Нет. Правильный ответ — ничем не отличается. Великий князь — это тот же самый князь или даже просто боярин, с обычным Источником. Он стал главным, либо силой принудив всех остальных бояр ему подчиниться — что выльется в постоянные склоки, козни и попытки его согнать и самому на престол сесть, как на Руси в шестьдесят девятом веке было, либо же просто по договоренности между князьями да боярами, когда они выбирают того, кто всех устраивает. Что случается очень редко. Царь же — это уже другая ступень власти. У царя есть Царское Повеление и ему подчиняются потому, что, выступив против царя, можно очень быстро оказаться без Источника, без власти, а потом — и без головы.