— Так. А как же цари это самое Царское Повеление получают? — у меня забрезжили некие догадки, но я решил, что проще сразу спросить у знающего человека, чем самому догадываться. Меня так отец учил.
— Царское Повеление цари получают с Царским Источником.
— А Царский Источник они получают…
— А Царский Источник, в отличие от боярских, который является неким природным явлением и находится чуть ли не случайно — это амулет.
У меня в горле резко пересохло.
— Ты хочешь сказать…
— Да. Царский Венец — и есть Источник силы царя.
Здрасьте, приехали.
Теперь понятно, почему Тувалкаин так упирался. Два Царских Источника — это два царя. Причем они оба — настоящие. А это — смута, когда одни поддерживают одного «настоящего» царя, другие — другого, гражданская война, мятежи, разгул разбойников, иностранная интервенция, голод, нищета, смерти… В общем — историю Смуты я хорошо помнил. Я по ней реферат писал.
— Значит… — медленно произнес я, — Ты можешь Царский Венец сделать…
— Могу. Только не знаю — как. Этой тайны мой учитель мне не передал.
— Не понял. Тогда почему Морозовы…
— А вот Морозовы — знают, как. Где-то они эту тайну добыли, украли, купили — не знаю. В конце концов — не только на Руси ее знают. Английские, французские, польские короли — они тоже Царским Повелением обладают и у них свои короны есть. Только сами Морозовы сделать Царский Венец не могут — нет у их умельцев нужной…
Тувалкаин пошевелил в воздухе пальцами, пытаясь подобрать слово.
— Нужной силы, что ли… Только у меня.
— А у ученика твоего? Ну, того, что тебя предал.
— И у него нет. Не успел я его научить всему, что сам знаю. Нет, он, конечно, попробовал, но зазнайства в нем было больше, чем умения. Морозовы тоже не глупцы, не сразу ему Царский Венец поручили, на Изумрудном решили его проверить. А он камни испортил, да ничего не смог.
Старик снова отпил медовухи:
— Его за это Морозовы живьем в землю закопали. Где-то под Москвой.
Мда.
— Значит, как Царский Венец делают — ты не знаешь.
— Нет, не знаю. Так что, если ты, Викентий Георгиевич, хочешь с моей помощью царем стать…
— Не хочу. Ни с твоей, ни без нее. Меня нынешний царь вполне устраивает.
Даже с учетом его прозвища.
— И меня, — медленно выдохнул Тувалкаин и перестал крутить в руках какую-то гнутую железку, — Сто лет Рюриковичи на царском престоле сидят и плохого от них немного видели.
В моей голове что-то щелкнуло.
— Сколько?
— Сто лет, — недоуменно взглянул на меня Тувалкаин, — Сто лет назад Второй Тувалкаин Царский Венец сделал.
Эти слова как будто стали последней шестеренкой, которой не хватало механизму моего понимания ситуации, чтобы закрутиться.