Угораздило же Александра ведьму в жены взять…
Вспомнив Настю, я попытался вспомнить и Целебное Слово, которому она меня как-то учила, как раз на лечение ран. Надо же, получилось, по крайней мере, мне по спине в штаны перестала стекать кровь и боль поутихла.
Дверь в камеру раскрылась, помещение осветилось фонарем.
Я со стоном повернулся, трамбуя снятый кафтан себе под бок. Боль поутихла, но совсем не прекратилась-то…
Человек. Один. Одна. Боярыня Морозова.
— Будь здоров, Викеша, — тихо прошептала она.
— И ты будь здорова, боярыня Марфа, — просипел я.
Морозова подошла поближе и присела на охапку сена рядом со мной. Потрогала мой лоб.
— Жар у тебя скоро начнется, Викеша. Знаю я мужа своего, зверь он беспощадный. Убьет он тебя, и никто не поможет. Ведь никто, никто не знает, где ты…
Я промолчал. Что тут скажешь…
Боярыня опять потрогала мой лоб. Или просто погладила?
— Бежать тебе надо, Викеша, — неожиданно сказала она.
— Зачем? — криво усмехнулся я разбитыми губами, — Покои уютные, хозяева гостеприимные… Уж такие гостеприимные, что не уйдешь. Неужели так из-за самовара обиделась?
Она растерялась:
— Из-за какого самовара…? А, тот, что ты мне подарить обещал. Прощу я тебе твою забывчивость, Викеша… Отдай нам Тувалкаина — и уходи. Викеша, он у тебя скрывается, я знаю, — Марфа пылко схватила меня за руки и сжала, — Зачем он тебе, ведь ты же умный, тебе вся эта борьба за престол ни к чему! Деньги у тебя есть, боярское звание ты получил, отдай старика — и живи дальше! Я мужа уговорю, замки тебе открою, тебе же еще жить и жить, ты же еще совсем молодой, Викеша!
— Нет у меня вашего Тувалкаина, нету. Я как в Мангазее его из ваших подвалов освободил, так больше и не видел.
— Не лги, Викеша, не лги мне, — мои пальцы стиснули чуть сильнее, — Есть у нас способы, как его найти, есть. Долгие, правда, иначе уже давно его поймали б, только верные. Черет именно на твой терем указал. Кто он, Викеша? Кем Тувалкаин притворился? Кем?Тем стариком-охотником? Девочкой? Кем? Скажи, мы его вызовем, заберем, а ты свободен будешь, Викеша!
В запале боярыня прижала свои руки к груди. Своей, естественно. А так как мои она при этом не отпускала — то и мои ладони оказались прижаты туда же. Прямо между.
— Я подумаю, — повторил я то же, что и ее мужу.
— Только долго не думай, Викеша! Прошу тебя!
— Что ж ты так за меня переживаешь, боярыня Марфа?
Она погладила мои пальцы, хихикнула:
— Ты меня в таких видах видел, что можно сказать, что и близок мне стал.
Марфа достала платочек, аккуратно и даже нежно протерла мои губы от засохшей крови, наклонилась…