Глаза были невероятно красивыми. Большие и удивительного цвета: изумрудно-зеленые. Она была чуть выше меня, и я подозревал, что это не из-за высоких каблуков. Просто чуть выше меня. И хотя положенный ей бесформенный балахон не обтягивал её фигурку и мог меня обмануть относительно стройности и прямизны её ног… ножек, этот балахон все-таки не мог скрыть их длину, общую пропорциональность всего тела и большую, но не огромную и высокую грудь…

«Роскошная женщина!» — все, что пришло мне в голову через несколько мгновений. И я уже понимал, что на моем лице к глуповатой рабской покорности невольно добавился и неприкрытый восторг.

Она все это заметила, поняла и не оскорбилась. Наоборот. В ее глазах появилась смешинка, выдавая улыбку под накидкой.

— Любое наказание, как дар небес? — игриво переспросила она.

Закивал сразу, отметив про себя, что и голос её был невероятно будоражащим.

Она задумалась, будто оценивая меня. Глаза ярко вспыхнули. Она быстро оглянулась по сторонам. Потом сделала шаг назад, пересекла черту, войдя в ворота двора, и, тем самым, отсекла всю улицу и все случайные и любопытные взгляды. Я оставался стоять на месте, чувствуя, что это ее желание и требование: не двигаться. Она еще раз оглянулась, теперь осмотрев внутренний двор. Никого не было. И только после этого, она медленно отвела накидку. Настоящая красотка медленно поднесла руку к губам и послала мне длинный и легкий выдох.

— Я дарю тебе свою чуму! — сказала она, рассмеявшись, вернула накидку на место, развернулась и двинулась прочь.

Я пошел за ней. Она не оборачивалась. Уже пересекла линию, отделяющую женскую половину, куда ход мне был заказан. Я остановился на самой границе, внутри арки, разделяющей два двора. Смотрел, как она, не оглядываясь, уже поднималась по лестнице. Только маятник её бедер чуть увеличил амплитуду.

«Вот, зараза, — с восхищением подумал я, — знает же, что смотрю, вот и задвигала бедрами энергичнее!»

Шла уже по галерее второго этажа. По-прежнему не обращала на меня внимания. Но знала, знала, что я не отвожу взгляда. Вдруг остановилась, дойдя почти до края. Повернулась, сделала шаг вперед, положила руки на перила между арками. Вгляделась в меня. Убедилась, что только что награжденный ею мужчина в идеальном для нее состоянии — смотрит не мигая восторженными глазами и не смеет даже дышать. Она кивком выразила свое удовлетворение. А потом… Я застыл! Она кивнула еще раз. Но уже чуть в сторону. Нет, не в сторону! Она кивнула, указывая себе за спину. («О, Господи, неужто приглашает меня!») Потом развернулась на 180 градусов и по прямой сделала несколько шагов, исчезнув из вида. Но знала, что я услышу сильный хлопок двери и догадаюсь, какой.