- Ла-а-адно... – тянет она недовольно. – Вот поэтому я и не сказала тебе сразу. Знала, что в веревочный парк не отпустишь. Эх, кросс жалко, понравилось мне.
- «Кросс»! – передразниваю ее грозно. – Смотри у меня. Вот... – тянусь за солидарностью к... тому, кто у нее там, в животе, наклоняюсь и говорю туда: - ...повезло нам, а? У нас мамаша – экстремалка. И хочет, чтоб у нас такой же экстремальчик родился... или экстремалочка...
- Андрюха, да ты вообще! Пяти минут нет, как знаешь, а уже ограничиваешь! И заговоры строишь против меня.
Прижимаю ее к себе покрепче и целую ее личико, а она смеется, скривив шаловливо губки. Глупенькая. Ну какая из нее мамаша, думаю, а сам лопну сейчас на хрен от счастья.
***
- Слушай, так ты как себя чувствуешь-то? – отхлебывая чай, отхожу немного после ее новости. Она накормила меня ужином, а теперь она... они... сидят у меня на коленках.
- Да как тебе сказать – говоришь, стихи мои читал?
- Тошнит?
- Да кошмар. Всю неделю уже.
Поэтому не находил ее в постели. Какого не замечал ничего? Глажу ее сочувственно, такую храбрую. Она напустила на себя сейчас такую важную мордашку, что, мол, судьба ее такая, да я и сам вдруг осознаю, что помочь ничем не могу. И не смогу. Ни сейчас, ни в том, что предстоит.
- Ладно, переживу, - машет она рукой. – Сейчас нормально. Вот по утрам, конечно, жесть... Месяце на четвертом должно пройти.
- А ты сейчас на каком? Слушай, так может ты на свадьбе уже... тебя и тогда уже тошнило...
- Не знаю. Сейчас второй месяц пойдет только.
- На Крите, значит? М-м-м... – трусь опять о ее животик, вспоминая наши там с ней безобразия, - ...имя греческое надо будет подыскивать?
- Пока вообще не надо. Вот узнаем,кто у нас будет – ты кого хочешь?
- Все равно. Можно Оксанку маленькую. Ты?
- Тоже все равно. Можно и маленького Андрюшку. Чего смешного? – толкает меня ласково в бок.
- Прикинь, скоро будет у нас такое... крикун такой... ма-а-а-а-ма, ма-а-а-а-ма...
- Или «па-а-а-па» - вообще, дети не сразу после рождения говорить умеют, ты в курсе?
- Понял. Давай, расскажи мне еще... что там в твоей книжке написано... – под ее маечкой лезу опять к ней в подмышку. – М-м-м, без лифчика... Тепленькие какие...
Ей сейчас, возможно, не до этого, но у меня уже давно стояк, как и всегда, когда она у меня на коленках. А тут еще разговоры про сиськи ее и про беременность – очень возбуждает, оказывается. Не думал.
- А мне... дашь тоже... пососать? – норовлю укусить ее легонько за сосочек. Она пытается увернуться, но безуспешно.
Ловлю себя на мысли, что хочу увидеть ее с большим животом. Голенькую. Аж неудобно от того, как еще жестче каменеет все у меня в штанах, стоило только представить себе ее такую. Это нормально, что от этого так заводишься или я маньяк какой-то?